Аркадий Пластов. Цыганка. Х., м. 1954 г.

 

Советское искусство ухитрилось «не заметить» цыган. В 70-е и 80-е годы я старался не пропустить в Москве ни одной выставки. На тысячах полотен кипела жизнь социалистической страны. Сталевары и горняки перевыполняли планы, колхозники собирали обильный урожай, и даже «прослойке», то есть интеллигенции находилось место.
Цыган не было никогда.
Надо полагать, партийные идеологи просто боялись напоминать зрителям о народе, который не вписывался в их схемы. В глазах большинства цыгане – воплощение свободы. Разве могли советские художники изобразить вольно кочующий табор? Разве решились бы выставкомы допустить до публики картину, навевающую мысли о какой-то другой жизни? Жизни без планов, без партийного начальства, с заработками, которые не вписываются в утверждённые сверху схемы?
Долгое время я считал, что советские художники соприкасались с цыганской темой, лишь иллюстрируя поэму Пушкина. Оказалось, это не так.
Великий певец русской деревни Аркадий Пластов при жизни стал классиком. Его картины «Сенокос» и «Фашист пролетел» знакомы по репродукциям каждому. Пластов совершил невозможное. Он добился официального признания, не погрешив против правды. Всю свою долгую жизнь он творил в родной Прислонихе. И помимо монументальных полотен неутомимо писал натюрморты, пейзажи и портреты. На этих этюдах мастер широкими мазками запечатлел сотни своих односельчан. Он рисовал их такими, как есть. Без прикрас.
Однажды в деревню зашла погадать русская цыганка. Она раскинула свои карты прямо на земле, возле забора. Пластов нарисовал её не для денег и не для славы. Наверняка ещё сам приплатил за то, чтобы она согласилась позировать. Сомневаюсь, чтобы его заинтересовало лицо. Таборная гостья не была красавицей. Но Пластов был живописцем «от Бога». Мало кто в русском искусстве так чувствовал цвет. Пластовская «Цыганка» – это радостные цветовые пятна: красная кофта и синяя юбка в сочетании с бронзовым загаром кожи. В огромной портретной галерее, созданной в селе Прислониха, нет второй такой «кричащей» картины. Яркая птица, залетевшая в обычный советский колхоз (с его выгоревшими на солнце рубахами и серыми телогрейками) навсегда останется символом независимости подлинного таланта от гласных и негласных запретов власти.