Рома исы рома

Цыгане есть цыгане

 

 

 

Режиссёр Виктор Демент при участии Андрея Мармонтова
Оператор Юрий Клишев


Кинокомпания «Бег». 2004 г.

Фильм создан при финансовой поддержке Федеральное агентства по культуре и кинематографии.

Рабочий момент съёмок. Режиссёр В.Демент берёт интервью у пожилых цыган Смоленской области. Фотография Н.Бессонова. 2004 г.

Летом 2004 года Виктор Владимирович Демент работал над документальным фильмом о цыганах России. Так случилось, что я составил компанию съёмочной группе. Мы вместе ездили по Смоленской области. Молодой цыганский режиссёр брал интервью для своей ленты, а я собирал материал для книги.

Персонажи фильма.
Фотография Н.Бессонова. 2004 г.

Возможно, я несколько пристрастен к фильму "Рома исы рома". Ведь мне довелось подолгу беседовать со многими его главными героями. Да и саму «творческую кухню» было очень интересно наблюдать вблизи. Виктор Демент – один из самых одарённых цыган, которых я знаю. Это человек с огромным кругозором и большим интересом к истории. Как режиссёр он долго работал над проектом о советских танках начала Великой Отечественной войны. Пожалуй, его знаниям о ходе пограничных сражений и технике того периода могут позавидовать специалисты. Насколько я понял, документальную ленту о цыганах Виктор воспринимал как нравственный долг перед своим народом. Происходя из театральной семьи, он и сам много лет проработал в «Ромэне», но в последнее время совсем отошёл от цыганского искусства. Тем отраднее, что режиссёр всё же нашёл в своём творческом графике «окно» для ленты на национальную тему.

Виктор Демент во время работы в "Ромэне" с артисткой театра Любовью Васильковой. Снимок из архива Г.Уваровой.


Я хорошо знаю документальные фильмы о цыганах, снятые русскими. Увы, даже если они доброжелательны по авторской интонации, в них постоянно чувствуется поверхностный подход. Не зная предмета изнутри, наши режиссёры то слишком увлекаются «экзотикой», то допускают досадные неточности. Другое дело Виктор Демент.
Жизнь в цыганской среде он знает изнутри. Со всеми её плюсами и минусами. Вот почему фильм получился уникальным. Автор не скользит по поверхности, выхватывая «эффектные» картины. Он задаётся самыми главными вопросами:
-Какую цену платили цыгане за свою свободу?
-Можно ли сохранить в современных условиях то лучшее, что было в народном характере?
-Что будет дальше?

Она прожила свою жизнь. А что ждёт внуков? Кадр из фильма.


При этом в ленте практически нет авторского текста. Фильм «Рома исы рома» от начала до конца построен на монологах самих цыган. Это они с ностальгией вспоминают о кочевой жизни. Это они тревожно вздыхают по поводу коррозии традиционных нравственных ценностей. Из их уст слышим мы об отсутствии перспектив: торговля на рынке уже доходов почти не даёт, хорошую работу найти трудно. Дать детям приличное образование у большинства – денег нет.

Цыганка в обувном ряду. Кадр из фильма.
На рынке. Кадр из фильма.


Тревожный фильм.
Можно даже сказать, пессимистичный. Но возразить трудно. Вернее, на уровне полемических деклараций получается, а в доверительной беседе …скажем так… не выходит.
Длительность фильма всего 25 минут. Конечно, вместить обстоятельный рассказ в такой короткий отрезок времени просто невозможно. Я был на монтаже и видел, как Виктор Демент безжалостно вырезал прекрасно скомпонованные куски. Причина понятна. Раз задан такой короткий формат, надо оставить главное… Остаётся только надеяться, что у автора получится «пробить» вариант длительностью час с лишним. Тогда мы увидим многое, оставшееся «за кадром». Ну а пока расскажу о нынешнем результате.
Если однажды фильм покажут по телевидению, люди будут удивлены.
-Это точно цыгане?- спросят они.

 

Деревенские цыганки. Кадр из фильма.

 

Цыганские девочки на рынке. Кадр из фильма.

По сложившейся традиции русские документалисты прежде всего едут к котлярам. Женщины этой этногруппы сохранили яркий национальный костюм – поэтому мы узнаём их в любой толпе. Проще всего поехать в котлярский посёлок и снять очередную «экзотику». Виктор Демент пошёл другим путём. Мы видим на экране людей в современной русской одежде. У большинства абсолютно славянские лица. И до чего же странно смотрится, когда мужчины и женщины с такой внешностью дают интервью по-цыгански!
Это и есть первая авторская установка.
-Смотрите. Они живут среди вас. Они такие же, как вы. Если они не захотят, вы никогда не догадаетесь об их национальности.

Цыганка со своей коровой. Кадр из фильма.
Она же крупным планом. Кадр из фильма.


Фильм дублирован. На цыганскую речь наложен русский перевод... Смоленщина! Здесь цыгане крестьянствовали ещё до революции. Вот они, наследники этой традиции. Коренные сельские жители. Во время съёмок я разговаривал со многими. Доярка, электрик, шофёр и так далее… Это та цыганская жизнь, которую не показывают по телевизору. Ведь тележурналисты считают, что место цыганам только в криминальной хронике...

 

Деревенская цыганка-доярка. Кадр из фильма.


Второй пласт фильма относится к сфере ментальности. Оказывается, и у оседлых и у кочевых цыган главные вопросы решались сходкой. Прежде цыгане строго соблюдали неписаные законы, позволяющие избежать внутренних конфликтов и гармонично ужиться с русским окружением. О минувших временах герои фильма отзываются с нотальгией. После Указа традиционные ценности стали размываться. И снова дилемма... Дети тех, кто пошёл работать «под начальника» обрусели. А люди вроде цыгана по прозвищу Шарам, превыше всего желающие быть сами себе хозяевами, заплатили за свободу бедностью семьи и безграмотностью внуков. Мне уже доводилось писать о том, что цыганский народ стоит на распутье. Выбор невесёлый.
Либо – образование плюс ассимиляция.
Либо традиционный уклад плюс нищета.

Во дворе цыгана по прозвищу Шарам. Кадр из фильма.

 

Внук Шарама. Представьте себе, этот мальчик тоже цыганёнок! Вы бы догадались, увидев его на улице?


Режиссёр Виктор Демент впервые с такой обнажённостью дал зрительный образ этой развилки. Не удивительно, что некоторые цыганские зрители после просмотра сетуют на ощущение безысходности, которое остаётся после финальных титров.

 

Безмолвный вопрос - как жить? Кадр из фильма.


Но ведь не Демент виноват в том, что жизнь поставила неразрешимый вопрос! Режиссёр-документалист лишь вынес на экран тему, обсуждающуюся сейчас за каждым цыганским столом.
Пессимизм? Да. Но если бы кто-то смог показать путь, на котором можно совместить цивилизацию с сохранением мудрых дедовских обычаев – мы сразу скинулись бы ему на памятник.

Герои фильма о жизни и о себе:


- Старший был. Уважаемые люди. Старейшины. Если кто-то провинился, собирают сходку, осудят его. Бывало, стоят в деревне, а он идёт - крадёт лошадь. Собираются цыгане. Скажут: «Уезжай отсюда, брат. Что ты делаешь? Мы здесь живём. Едим, пьём. А ты крадёшь коня. Из-за тебя и нас поубивают… А бароны. Какие бароны? Цыгане лучше к русским шли огород копать за пятьдесят копеек, но к цыганам работать не шли. В пастухи не шли. Это стыдно – идти к цыганам в работники.

 

Эта цыганка родилась и выросла в оседлой семье. Однажды мимо её дома проехал кочевой табор.
- Потом вечером все собрались и пошли к ним в шатры. Кони гуляют, дети бегают на природе, костры зажгли, музыка играет, танцуют… Мы рты разинули и смотрим. Нам всё это дико, и мы спросили у отца: «А почему мы так не жили? В лесу. Почему мы так не живём, как эти цыгане?»

 

Бывший кочевой цыган о семейных обязанностях жены:
- Дети ж есть хотят! Кормить как-то надо. Иди в деревню – принеси!

 

- Ходила по сёлам с торбой на плече, просила, гадала на картах… Обуть нечего было, босиком ходили. До самой глубокой осени стояли в шатрах. Снег падает – а мы в шатрах. Вот какая жизнь! Есть нечего - зато свободные…

 

- А тут указ вышел и всех запаспортировали. И дураков, и умных – всех поставили на работу. Раньше я был сам себе хозяин, а теперь стал подчинённый… А зачем я туда пойду работать? В кабалу как все? На наряд идти? Что я получу? Я лучше пойду, обменяю в колхозе лошадей. Телят возьму… Сдам… И у меня чистенькие деньги!

 

- В 2002 году я с братьями землю взял в аренду – вот эту, на которой мы сейчас стоим.

 

- Большое у меня желание в дальнейшем сделать ипподром и разводить лошадей-тяжеловозов. Цыгане к лошадям с детства приучены и очень любят их.

 

Цыган, чудом спасшийся от расстрела во время оккупации. На заднем плане – памятник погибшим. Здесь лежат 176 цыган деревни Александровка.

 

- Отвели их вот туда… Вот здесь сарай был… Детей грудных – на коленку. На колено ломали и бросали… Могилка шевелилась…

 

- А в школу вы ходите?
- Ходил – бросил…
- А я хожу!

 

Цыганка с рынка, продающая обувь. С печалью в голосе:
- Что с этой торговли сейчас? Нет торговли. Толку мало… Какой там доход? Ну что ты продашь? Одну – две – три?.. И с детьми – тяжело! Всё надо… А где что взять?

 

И всё же лента очень лирична по интонации. За кадром прекрасная музыка. Хорошо сняты пейзажи. Мы видим много задумчивых одухотворённых лиц...
За цыганским столом на пасху. Кадр из фильма.