Документы.
 

 

Путешествуя с табором ловарей по дорогам Западной Европы, Ян Йорс обратил внимание на проблему с документами. Как известно, между собой цыгане прекрасно обходятся без паспортов и даже официальных фамилий. Они знают друг друга по прозвищам, и этого вполне достаточно для полноценного общения. Но современная цивилизация диктует свои законы. Государство настоятельно требовало от цыган регистрироваться то по одному, то по другому поводу. Поэтому вопрос о том, как соотносились между собой цыгане и официальные бумаги - это отдельная тема. И, кстати, более увлекательная, нежели можно подумать!
Взять, к примеру, регистрацию новорожденного. Казалось бы, чего проще? Но нет. Йорс описывает, как однажды он с большой компанией цыган отправился улаживать эту формальность. Странности начались, едва они переступили через порог. Датой рождения цыгане объявили вчерашний день, хотя младенец был явно старше. Далее, матерью объявила себя пожилая цыганка. Она давно вышла из того возраста, когда у женщин рождаются дети. Регистратор смотрел на это самозванство с недоверием, и был, по сути, прав. Эта цыганка даже не была малышу родственницей.
- Конечно, мы только дурачим гадже, - шепнул удивлённому Яну его приёмный отец.
Чиновнику, между тем, оставалось лишь, зарегистрировать рождение, следуя показаниям присутствующих свидетелей.
Возникает вопрос - зачем ловарям понадобилась вся эта комедия?
Причина состояла в том, что по законам европейского государства, настоящая мать считалась слишком юной. Как известно, законы всегда пишутся под коренное население. В Европе рубеж совершеннолетия наступал в возрасте от 18-ти лет до 21-го года (в зависимости от страны). Когда законодатели принимали такое решение, они, конечно же, не брали во внимание, что у южных народов созревание происходит уже к 12 годам, а у оленеводов севера физиология организма ещё более "заторможенная", чем у европейцев. Поэтому цыгане - выходцы из жаркой Индии - оказывались без вины виноватыми. Их традиционная мораль расходилась с брачными законами европейцев.
Если бы юная мать явилась регистрировать своего ребёнка лично, то неизбежно возник бы скандал (причём с судебной перспективой). Цыганочка тут же была бы арестована. А после официального разбирательства её ждали бы годы "коррекции" в исправительном заведении для распущенных девушек.
Но этим несчастья не исчерпывались! Брак, в котором родился ребёнок, был бы признан незаконным. Сам малыш - считался бы незаконнорожденным. Его вполне могли забрать в приют, под опеку государства.
Конечно, цыгане не могли принять такие правила игры. Вот почему ловари часто регистрировали первых детей на других родителей. Если молодая пара кочевала отдельно от остальной семьи, бумаги помогали оформить любые совершеннолетние супруги. Попробуйте только представить, какая в результате возникала путаница! Родные братья и сёстры носили разные фамилии. И будем иметь в виду, что, избавившись от одной юридической ловушки, цыгане легко могли попасть в другую. Лживая информация в официальных бумагах могла сыграть с ними впоследствии злую шутку.
Вот один из таких инцидентов. Цыганка была арестована за кражу цыплят, и вдруг вскрылось, что человек, с которым она живёт в браке, является по паспорту её братом. Разумеется, несчастную обвинили в кровосмесительстве. Ситуация усугублялась тем, что у неё было несколько маленьких детей. Пресса раздула из этого судебного дела целую сенсацию. Журналисты метали громы и молнии против развращённых кочевых цыган, которые женятся на родных сёстрах. А между тем, никакого повода возмущаться у грозных моралистов не было. По крови муж и жена принадлежали к совершенно разным семьям. Сами цыгане всегда следят за этой стороной брака не менее пристально, чем прочие народы. Конечно, они держат родственные связи в памяти, а не в архивах. Но память эта настолько крепка, что у цыган на несколько поколений назад всё под контролем.
Не меньше проблем возникало у ловарей из за паспортной системы и государственных границ. Все эти "гадженские выдумки" мешали кочевникам вести традиционный образ жизни.
У многих цыган не было гражданства, и они имели лишь временные паспорта. Теоретически они могли лишь следовать через страну транзитом. Повсюду имелись ненавистные кочевникам учреждения. Во Франции закон требовал регистрироваться каждые 24 часа в близлежащем полицейском участке. Некоторые кэлдэрары путешествовали, прикрываясь так называемыми "нансеновскими" паспортами, по которым, как мы знаем, жило большинство белых эмигрантов из России. Другие выдавали себя за греческих подданных, высланных из Турции. Кое-кто прикрывался после окончания гражданской войны в Испании званием эмигрантов-республиканцев, и так далее.

 

 


Ян Йорс пишет: "В соответствии с законом цыгане должны были иметь имена и фамилии. Те самые, что стояли в их паспортах. Эти имена были приобретены более или менее случайно во время долгих странствий и не имели для них никакого реального значения. Когда предоставлялась возможность улучшить свой юридический статус, они старались сменить фамилии, приспосабливая их к стране пребывания. Имя менялось по звучанию даже от того, как его фиксировали пограничники, переводя с кириллицы на латиницу, или с греческого алфавита на турецкий. Часто имена упрощались или заменялись на клички, особенно среди цыган, проживающих в Соединённых Штатах… Пулика на тот момент (а у него было множество псевдонимов) был Пэтало, что означает подкова".
Впрочем, многие ловари использовали навязанную им систему идентификации для того, чтобы "подсластить себе жизнь". Цыган выписывал себе паспорт с выдуманной самолично фамилией, а потом, при каждом пересечении границы вся семья прыскала в кулак, когда таможенник с серьёзным видом переспрашивал : "Так это ты Карбаро?" Ян Йорс приводит несколько таких "юмористических" фамилий; все они в переводе с цыганского непристойны.
К слову сказать, шутки этого плана распространены и у нас, в частности в московской артистической среде. Когда русские просят списать слова песен, тексты слегка искажаются и приобретают скабрёзный оттенок. Розыгрыш считается удачным, если чужак исполнит куплет при стечении народа. Нельзя не признать, что этот "внутренний" юмор абсолютно безобиден, потому что у шутников хватает такта, чтобы не посвящать посторонних в причину своего веселья.

Николай Бессонов

Статья опубликована в цыганской газете "Романi яг" № 13 (140), 2006 г.