Уважаемый господин Мруз

Как я и обещал, посылаю оттиск с Вашей рецензии на «Историю цыган», напечатанный наконец в «Этнографическом обозрении». К моему глубокому сожалению публичная полемика способна испортить наше заочное знакомство. Вашу критику я нашёл несправедливой и пристрастной, о чём и заявил на страницах «ЭО». Поверьте, мне очень жаль, что так получилось. Я всегда уважал Вас, как несомненно умного человека и серьёзного учёного. Поэтому уже в начале этого письма прошу дочитать его до конца с пониманием моей позиции. Я искренне желаю закрыть прискорбный эпизод с «обменом колкостями» и продолжить общение «с чистого листа».
Я думаю, что, прочитав «Спор славян между собою», вы увидите достаточно крепкую аргументацию. Во всяком случае именно так оценили мой ответ российские коллеги-цыгановеды. Да и редакция «Этнографического обозрения» не предоставила бы мне возможность возразить, если бы мои доводы выглядели непрофессиональными. Уже по этой реакции Вы можете видеть, что первая попытка осудить «Историю цыган» окончилась если не неудачей, то вничью. А по большому счёту в проигрыше мы оба. Когда два специалиста обмениваются такими жёсткими текстами, выигрывают только их личные недоброжелатели.
Мой ответ первоначально был более развёрнутым, но редакция ограничила меня по объёму. Посылаю Вам полный текст «Спора славян». Разумеется, если понадобится, я готов продолжить нашу дискуссию, но правильно ли это?
Собственно говоря, сейчас перед нами два возможных сценария.
1. Получив моё письмо, Вы можете написать вторую рецензию, доказывая, что «История цыган» - книга плохая. В этом случае я вынужден буду отвечать так же агрессивно, Вы уже убедились, что молчать в ответ на враждебную критику – не в моих правилах. В итоге мы оба снова будем выглядеть не лучшим образом.
2. Есть другой вариант. Давайте вовремя остановимся, и будем думать о прошлом меньше, чем о будущем. Со своей стороны обещаю забыть обидные слова. Пользуясь случаем, ещё раз благодарю за присланную книгу о польских цыганах. Независимо от исхода нашей переписки я обязательно буду цитировать её в своих следующих монографиях как прекрасное исследование.
Если мы прекратим ненужную полемику, то можем найти взаимные интересы и оказаться полезными друг другу в нашей работе. Но прежде чем говорить о деталях, я хочу сказать, что многие «разногласия», отразившиеся на страницах «ЭО» - это всего лишь недоразумение. Сейчас я попробую объяснить Вам свою истинную позицию.
К сожалению, Вы знаете меня только по «Истории цыган» Вы правы - данная книга скорее носит популярный характер, донося до читателя «всем известные» сведения. Но именно такую задачу и нужно было решать в России, где практически не было изложения азов цыганской истории и этнографии.
Между тем, обо мне как об авторе следовало бы судить по другим текстам. Сейчас часть их опубликована, а часть дожидается издания. Думаю, именно эти статьи и книги способны нас примирить.
Вы ставили мне в вину, что я игнорировал отечественные гонения на цыган. Однако, я активно занимаюсь историей сталинских репрессий. Три статьи, анализирующие различные аспекты этой трагедии, уже опубликованы Ещё одна вышла в серьёзном научном сборнике. Ну а, кроме того, я пишу сейчас книгу о двадцатых и тридцатых годах. Там будут впервые опубликованы списки расстрелянных по политическим статьям цыган. Я нашёл ещё живых людей, подвергшихся депортациям, и взял у них интервью. Одним словом, Вы увидите не только компиляцию (как в «Новом взгляде»), но и введение в научный оборот нового материала.
Итак, Вы должны согласиться, что как минимум по одному «спорному пункту» мы на самом деле – союзники. Подобно Вам, я не собираюсь замалчивать советские репрессии. По убеждениям я демократ. Точно так же и по второму пункту у нас нет расхождений. Я всегда симпатизировал Польше и полякам, так что нет нужды под лупой искать у меня позицию «советского империалиста».
Как видите, я работаю по определённому плану. Выпустив научно-популярную «Историю цыган», я провожу изыскания в новых областях, привлекая новый материал. Если Вы немного подождёте, то увидите книгу о цыганах СССР в годы Второй мировой войны (объёмом в 700 страниц). Я не только брал интервью у пожилых людей, но и нашёл немало архивных документов, протоколов, старых фотографий. Для нашей страны это будет первое подробное исследование геноцида и сопротивления фашизму.
Надеюсь, мне удалось поколебать Ваше предубеждение против российского автора. У меня хорошая репутация в кругах историков, причём не только в области цыгановедения. Моя книга «Суды над колдовством», посвящённая инквизиции в Западной Европе, вызвала тёплые отзывы специалистов. Я работаю также в области истории афро-американцев. Мои тексты высоко ценят такие знаменитые авторы, как Дридзо и Давидсон. Вряд ли нам с Вами следует быть в публичном конфликте, учитывая мой потенциал и возраст, позволяющий многое успеть.
Думаю, Вы не откажете мне в небольшой просьбе. Как я уже говорил, к 60-летию победы я готовлю выпуск книги. В первой части, естественно, будет краткий анализ ситуации за пределами СССР. Мне хотелось бы знать, верна ли на Ваш взгляд цифра – 13000 погибших польских цыган (т.е. четверть), фигурирующая в трудах Д.Кенрика. Если Вы можете уточнить эти данные, напишите мне, пожалуйста. Я хотел бы также привести в библиографии названия книг, профессионально затрагивающих тему геноцида в Польше. На какие названия следовало бы ссылаться? Надеюсь, Вы дадите мне совет, исходя из интересов будущих читателей.

С глубоким уважением и надеждой на сотрудничество

Николай Бессонов.

 

Ответа на это письмо не последовало.