Одежда цыган в свете их этнокультурной истории
 

 

Одежда являтся важнейшим этнографическим источником.
Весьма распространённой является точка зрения, что цыганский народный костюм у женщин всегда были ярким и дополнялся монистами. Ряд авторов признаёт, что покрой одежды испытал влияние разных культур, но в целом, по их утверждению, элементы древнего индийского фасона сохранились до наших дней. В этот комплекс костюма, будто бы, входили широкая пёстрая юбка у женщин и жилетка у мужчин.1
Этот взгляд по всем позициям является неверным. Этнографы уже доказали, что старинная цыганская одежда не имела ничего общего с той, которая существует сейчас.
Для изучения цыганского костюма есть два пути: анализ литературных данных и анализ изобразительного материала. Оба метода уже использовались в науке. Существует работа польского учёного Леха Мроза и небольшая статья французского исследователя Во де Фолитье. Мы работаем по той же методике, но используем гораздо больший по объёму материал и, соответственно, имеем возможность сделать более глубокие выводы. Нами впервые составлена всеобъемлющая периодизация, и выявлены четыре этапа в развитии костюма. Исходный «индийский» этап сознательно не рассматривается, поскольку полностью отсутствуют литературные и иконографические источники.
Как и всё остальное, костюм надо рассматривать в историческом контексте. С этой точки зрения прослеживаются следующие закономерности:

Эволюция цыганской одежды.
Таблица 11

эпоха костюм
Пребывание цыган в Византии и появление их в Западной Европе (XII-XVII в.в.) Византийский
Период антицыганских законов в Западной Европе и рабства в дунайских княжествах(XVII-середина XIX в.в.) Адаптированный
Смягчение антицыганской политики (середина XIX – cередина XX в.в.) классический котлярский костюм и его производные
наше время (начиная с середины XX в.) вторая адаптация


Что касается исходного слоя материальной культуры, сейчас представляется возможным сделать лишь несколько замечаний, касающихся скорее даже не костюма, а отношения к наготе. Как уже говорилось, у цыган существует система табу, называемая "пэкэлимос". Эти табу относятся к нижней части женского тела. Практическим следствием данной системы взглядов было то, что цыганки достаточно равнодушно относились к обнажению груди, но стремились прикрыть ноги хотя бы ветхим куском ткани. В Индии женщины из ряда нижних каст обязаны были ходить обнажёнными по пояс.2 Наверняка цыгане не являются потомками именно этих каст, но без сомнений языческое восприятие наготы как естественного состояния, сказалось на цыганском мировосприятии.

Цыгане середины XVIII столетия. Гравюра из книги Я.Томазия 1748 года.

«Зачастую они носят пышный чепец, между тем как сами едва прикрыты куском холстины, и их закопчёная грудь выставлена на обозрение всему свету», - пишет в 1783 году Грельманн.3 Подобного рода свидетельств немало, а в дополнение к ним существуют зарисовки и фотографии, подтверждающие правоту «отца цыганологии».4 Кстати, в противовес тому, что думают современные цыгане, юбки у цыганок в старину могли быть очень короткими, часто по колено. Это видно по многим иллюстрациям данного издания. Несомненно, здесь сказались как бедность кочевников, так и соображения бытового удобства.
Удалось вычленить ещё три черты, являющиеся наследием индийского происхождения цыган и их странствий по Востоку: способ носить детей за спиной, манеру женщин ходить босиком, гипертрофированную любовь к драгоценностям
Эти три особенности были присущи большинству групп цыган.

Прасковья Деметер. Золотые мониста - часть кэлдэрарского женского костюма в 30-е годы XX века.


Ребёнка за спиной принято носить у многих восточных народов. Не удивительно, что цыганки сохранили этот способ и в окружении европейцев. Образ жизни вынуждал их постоянно брать детей с собой на заработки, и не расставаться с ними во время переездов. В то же время женщине требовалась свобода рук. Древность и распространённость этого обычая подтверждается обширным изобразительным материалом.

Женщины-синти, подобно цыганкам других этнических групп, носили детей за спиной. Т.Шюлер. "Цыганская семья". Мозель, департамент на западе Франции. Гравюра первой половины XIX века.


Манера женщин ходить босиком объясняется не только индийскими привычками, но и распределением занятий в семье. Изначально обуви не имели ни мужчины, ни женщины (как и всё население древней Индии). Появившись в Европе, цыгане осознали, что в этом регионе обувь является атрибутом солидности и достатка. Мужчины торговали изделиями своего ремесла и лошадьми, следовательно для того, чтобы коммерция шла удачно, им необходимо было показать себя равноправными партнёрами в сделке. Отсюда - появление сапог, которые стали почти обязательной приметой цыгана. Женщины, в свою очередь, зарабатывали попрошайничеством и гаданием. Для этих занятий выгоднее было ходить босиком. Во-первых, это был внешний признак нищеты, вызывающий сочувствие. Во-вторых, босая гадалка выглядела экзотичной дочерью далёкой жаркой страны (по устоявшемуся тогда мнению - Египта). Особенно хорошо это действовало в холодных странах Европы в зимнее время. Сами же цыганки, обладая с детства закалкой, не испытывали особых неудобств.5

Обычай носить детей за спиной и сейчас можно увидеть на московском Арбате.


Наконец, гипертрофированная тяга к золоту и серебру объясняется чисто материальными факторами. Известно, что в Индии даже самые бедные семьи стремятся иметь на чёрный день капитал в виде золотых браслетов, серёг, колец и тому подобного.6 Естественно, соответствующие восточные привычки не могли не закрепиться у цыган, которые в силу кочевого образа жизни были лишены возможности вкладывать деньги в землю и недвижимость. Более того, кочевникам было неудобно зарывать клады, или, уходя на заработки, оставлять своё единственное богатство в шатре - под ненадёжным присмотром маленьких детей и стариков. Обычай носить на себе золото и серебро сказался на ментальности цыган, которая резко отличается от европейской. Если европеец, заработав определённую сумму, в первую очередь обзаводится домом, приличной одеждой, и только потом одевает драгоценности, то у цыган всё обстоит иначе. Литература изобилует описаниями босых, одетых в лохмотья цыганок, имеющих серьги, перстни и браслеты из золота и серебра. Уже парижская хроника 1427 года свидетельствует, что женская одежда «состояла лишь из ветхого покрывала, сделанного из очень грубой ткани и завязанного через плечо при помощи тесьмы или верёвок, под ним только и было, что убогая сорочка. Короче, это были беднейшие создания, которые когда-либо на человеческой памяти пребывали во Франции... У большинства, или почти у всех оба уха были проколоты, и в каждом ухе было серебряное кольцо, а то и два...»7
Три столетия спустя Грельман оставил удивлённое замечание о цыганской шкале приоритетов. В зимние холода цыган не станет приобретать шубу, подбитую мехом, зато охотно купит поношенную куртку с серебряными или золотыми галунами. Эти куртки, на которых блестят пуговицы размером с жёлудь, мужчины одевают поверх грязных лохмотьев - и ходят с такой спесью будто они хозяева мира.8

Кэлдэрарка в Венгрии с монетами в косах. 1910 год.


Ещё через полтора столетия, уже в 1930 году румынский профессор С.Попп-Сербиану описал цыганок своей родины следующим образом: «Зажиточные женщины носят на груди золотые мониста, прочие - фальшивые ожерелья и жемчуг. Каждая женщина имеет длинные серьги, кольца на пальцах и разного рода браслеты на запястьях. Все они ходят босые.»9


I. «Византийский» цыганский костюм. Перед появлением в Западной Европе, цыгане двести лет прожили в Византии. Именно там кочевники переняли существовавшую с V века одежду: нижнюю рубаху с длинными рукавами и плащ из тяжёлой ткани. Как известно, данный фасон был развитием античной тоги.
В романский период влияние этой моды испытала вся Европа. Судя по изобразительному материалу, плащ и рубаха были широко распространены во всех странах Запада. Тем не менее, в готическую эпоху появились облегающие фасоны, и «византийская» мода осталась в прошлом.10
В XV столетии, когда в Западной Европе появились первые таборы цыган, они выглядели экзотично прежде всего потому, что византийско-романский стиль был уже «хорошо забытым старым».
Записи из Арраса, относящиеся к 1421 году детально описывают кочевников. Мужчины смуглые, с густой бородой и длинными чёрными волосами. На голове у женщин были тюрбаны. Просторные воротники их сорочек почти открывали грудь. Поверх рубах цыганки носили покрывало из широкого сукна, завязанное через плечо; в эту ткань они заворачивали младенцев. И у женщин, и у детей были кольца в ушах. Французский исследователь Во де Фолитье справедливо заметил, что всё это было очень непривычно. В ту эпоху мужчины Западной Европы брили бороды и стриглись коротко, да и серьги были ещё неизвестны.11
Подчеркнём, что указанные элементы костюма (сорочка и плащ через плечо) встречается не только в литературных источниках, но и у художников той эпохи. Нам не удалось обнаружить ни одной картины или зарисовки, относящейся к XV-XVII столетиям, где присутствовали бы такие «знаковые» цыганские атрибуты, как мониста, косынка или пёстрая юбка с оборкой. Напротив, все авторы изображают «византийский» покрой. Вот далеко не полный список художников, рисовавших в ту эпоху цыган:


Франция: Jacques Callot, Jacob Grimmer, Georges de la Tour, Vallentin de Boulogne, Vouet Simone.
Италия: Nicolas Regnier, Filippo Napoletano, Matteo Pitocchi, Mattia Preti, Leonello Spada, Michelangelo Cerquozzi, Vincenzo Gemito, Michelangelo Сaravaggio.
Германия: Weigel Christoph, Guler von Weineck.
Нидерланды: David Teniers, Jan Van Goyen, Ieronimus Bosch, Gerrit Adriaensz de Heer, Ferdinand Bol, Jan Wouwermans, Abraham Govaerts, Maerten de Cock, Paul Bril, Lucas van Valckenborch, Jan Cossiers, Bartholomeus Breenbergh.12

Картины данных художников можно рассматривать как достоверный источник прежде всего потому, что на них с безукоризненной правдивостью отражены костюмы дворян, крестьян и горожан - представителей коренных национальностей. Несомненно и внешний вид «египтян» отражён на полотнах, благодаря зарисовкам с натуры.

Наряд "египтянки" с картины Б.Бренберга. Фрагмент. Середина XVIII века.


Интересно отметить, что яркость и пестрота, которая являлась в начале XX века отличительной особенностью костюма цыганки, в те времена были не характерны. Цветовое решение чаще всего было тусклым: не редкостью были серый, коричневый, блекло-синий цвет. Встречались даже чёрные балахоны. На наш взгляд, это объясняется дороговизной ярких цветных тканей, а также тем, что цыганки носили одну и ту же одежду подолгу: она пачкалась, выгорала на солнце, мокла под дождём и т.д.13
Что касается тканей с узорами, то в эпоху позднего средневековья и Возрождения их могла себе позволить только европейская знать. Орнамент вышивался вручную, и такая одежда стоила очень дорого. Дешёвые набойные ткани с цветными узорами появились только в XIX веке - и только тогда цыганки стали приобретать их себе на юбки.
В момент появления в Западной Европе и мужчины и женщины носили тюрбаны. Мы не будем на этом останавливаться, так как цыганские головные уборы отдельно рассмотрены в конце главы, причём в развитии.
«Византийский» плащ просуществовал до того времени, когда в Европе появились многочисленные антицыганские законы, и постепенно был вытеснен европейским платьем. Это не значит, однако, что он исчез бесследно. В России XIX века его носили так называемые «плащуны», выходцы из Молдавии.14
Из Польши XIX века исходит следующее свидетельство: «Женщины одеты во всё, что подвернётся, их волосы капризно разбросаны по спине и плечам. Однако, стараясь сохранить национальный вкус в своей одежде, они заворачиваются в простыни, которые не сшиты, а носятся на манер римской тоги, завёрнутой через плечо, так что их правая рука, над которой простыня завязана, остаётся свободной и неприкрытой.»15
Однако, эти и подобные им описания относятся лишь к отдельным реликтовым группам (чаще всего восточной ветви цыган). Уже в XVIII веке состоялся переход ко второму этапу - когда в таборах стали носить европейское платье.


II. Адаптированный костюм. Смена костюма цыганами, жившими в странах Западной Европы, в значительной степени была вынужденной. В семнадцатом веке повсеместно были приняты антицыганские законы, и кочевому народу стало опасно внешне отличаться от окружающего населения. В Провансе женщин, схваченных в цыганской одежде, подвергали порке. Похожие законы были приняты в Португалии и Испании.16 Но дело было не только в законодательном запрете носить цыганский костюм. Пожалуй, важнее была общая обстановка, в которой арест грозил мужчинам - смертью, а женщинам - поркой и клеймлением. Об изменениях в одежде можно судить не только по живописи, но и по официальным бумагам. При арестах составлялись описания примет. Фолитье приводит один из подобных документов, относящийся к 1748 году, где говорится об аресте четырёх цыганок 75, 30, 20 и 14 лет. Вещи, которые были одеты на арестованных были те же, что и у немок: капор, платье, юбка, фартук. Цветовое решение было очень неброским, доминировали чёрный, серый, белый и коричневый цвет. Только у девочки были юбка и лиф красноватого оттенка. Две из четырёх даже имели обувь.17
То, что в данном случае мы имеем дело именно с мимикрией, показывает дальнейшая история синти. Когда в XIX веке стало безопасно появляться на улицах, немецкие цыганки, сохранив местный силуэт, стали носить юбки ярких цветов и броские пёстрые платки.18
Возвращаясь к началу перехода на «адаптированный» костюм, подчеркнём, что процесс этот был неизбежен, поскольку и в Восточной Европе, где не было террора, одежда испытала сильное влияние местных традиций. Таким образом, речь идёт лишь о сроках, в течение которых цыгане переходили от так называемого «византийского» костюма к одежде, более соответствующей данной обстановке.
На цыганской одежде прослеживается общая для всех народов закономерность, отмечаемая этнографами: женский костюм консервативнее мужского. Цыганские мужчины примерно на 50-100 лет раньше перешли на европейское платье, что доказывается хотя бы известными гравюрами Калло, созданными в XVII веке. Цыгане на этих графических листах одеты в штаны, куртки, сапоги и широкополые шляпы с перьями, в то время как цыганки ещё не успели облачиться во французские платья. На них по-прежнему рубахи и просторные накидки через плечо.
Ассимиляционные процессы должны были идти ещё и потому, что в таборах не было собственного ткацкого производства и пошива готовых изделий. В сущности, цыгане и цыганки одевались в то, что удавалось добыть у местных жителей. Это дало повод одному автору XIX века к меткому замечанию: «Одежда цыган отличается простотой и фантастичностью, они не имеют своего народного костюма, но покрываются обыкновенно лохмотьями той страны, в которой кочуют»19
Эти слова, сказанные более века назад - по сути, исчерпывающая характеристика второго периода. Кочевое племя ходило в платьях, выпрошенных у местных обывателей, или купленных за бесценок - это были лохмотья отдалённо напоминающее национальные костюмы европейских народов. Таким образом, относительно единый восточно-византийский наряд распался на десятки направлений, в которых, в зависимости от страны проживания, проявлялись славянские, французские или испанские черты.
Наиболее показательным выглядит наряд русских цыганок, зафиксированный на зарисовке английского путешественника Аткинсона. Этот художник издал в 1803 году альбом о быте и костюмах России. Цыганки на его зарисовке с натуры предстают в кокошниках, душегреях и шалях. Волосы их, как и у русских женщин заплетены сзади в косу и завязаны лентой. Только ребёнок за спиной придаёт рисунку «цыганский» оттенок.

Джон Эткинсон. "Русские цыганки. Зарисовка, опубликованная в 1803 году.


Естественно, сарафаны и кокошники недолго оставались приметами русских цыганок. Уже в середине XIX века кокошник стал анахронизмом даже в крестьянской среде, и общие изменения, которые шли в костюме русского простонародья тут же оказали влияние на цыган. Этническая группа русска рома стала носить более современную деревенскую одежду. Заимствования шли по всем направлениям. В быт проникали зеркала, самовар, православные иконы, образующие в шатре «красный угол».
Те же процессы заимствования шли и в остальных странах. В Польше, Сербии, Германии, Бельгии мы видим на женщинах лиф со шнуровкой. В Англии - капоры и очень откровенные корсажи.20 Определённый интерес представляет книга Джорджа Борроу, описавшего мужской и женский облик середины XIX столетия: «Женщина была дородная, лет ей было тридцать-сорок. Голова её была ничем не покрыта; длинные волосы, разделённые на пробор, свешивались почти до пояса двумя конскими хвостами... Руки её были голые, грудь наполовину прикрыта несерьёзного вида корсажем, ниже которого была только исподняя юбка из грубой ткани - и ничего более.»
Муж был одет более обстоятельно:
«Из несколько заострённой кверху шляпы, торчало павлинье перо, поверх безрукавки из недублёной овчины он набросил грубую куртку красновато-коричневого цвета; короткие штаны, принадлежавшие, верно, некогда солдату... прикрывали ноги до колен; на голенях у него были чулки из синей шерсти, а на башмаках огромные старомодные пряжки.»21

Английские цыганки 1820 года.

 

К.Столле. "Девушки-подружки и гадалка". Германия. 1834 г.

 

Тэшендорф. "Цыганка". Вторая половина XIX века.

 

Бугро. "Цыганка". 1890 год.

Немецкий автор того же периода Рихард Либих отмечает пристрастие этнической группы синти к сапогам с блестящими шпорами. В этом он усмотрел характерную для цыганской ментальности тягу к внешним эффектам.
Важнейшим отличительным признаком цыганской одежды была крайняя бедность. Очень выразительны зарисовки с натуры, сделанные во французских горах Вогезы писателем Мериме и художником Т.Шюлером. На них нет ни монист, ни пёстрых тканей. Оба автора изображают молодых босоногих цыганок в коротких, свисающих лохмотьями юбках, и простых рубахах, сползающих с плеч или едва запахнутых на груди. Та же лапидарная простота отражена и на гравюре «Цыгане», созданной французским художником Манэ в 1862 году. Его цыган-гитарист одет в покупную одежду, головным убором был картуз.

"Цыганская семья в горах Вогезы". Франция. Гравюра по зарисовке Т.Шюлера.

 

Эдуард Мане. "Цыгане". Офорт 1862 года.


На Апеннинском полуострове цыганская одежда испытала, соответственно, итальянское влияние, что видно на картинах Теодора Веллера и Виктора Шнетца.22 В Египте и Турции цыганский костюм развивался в рамках мусульманской культуры.23 На Пиренеях - под воздействием испанской.

Египетская цыганка. XIX век.


Изобразительный материал по цыганам-кале очень велик. Теснейшее родство между испанским народным костюмом и платьем кале не требуют доказательств. Короткие мужские куртки, женские платки, обматывающие грудь крест-накрест, юбки с узором в горох и многочисленными оборками стали приметами испанских цыган.24
Наибольший интерес для нас представляет адаптированный костюм восточноевропейской ветви кочевого народа. Здесь развитие также не выпадало из общего для всех групп закона, но именно цыганам Румынии и Венгрии удалось синтезировать на основе местной материальной культуры то, что сейчас ошибочно называют традиционным цыганским костюмом.

Кочевые цыгане Балкан. Ксилография, 1861 год.


В XVIII и начале XIX века одежда кочевых цыган, по сути, была лишь более примитивной копией влашской или молдавской одежды. Вот как описывает Даль молодого цыгана-кузнеца: «На нём была рубаха и шаровары, то и другое, как казалось, бессрочное, бессменное, чёрное, изодранное. Вместо пояса на нём был широкий ремень, украшенный медными бляхами и пуговицами; шапки на голове не было вовсе, а в угольном мешке лежал, может быть некогда синий кафтан, весь в лохмотьях.» 25

Кочевая цыганка Балкан. Ксилография, 1861 год.

 

Николае Григореску. "Цыганка из Гергань". Холст, масло, 1872 год.

 

Цыгане Трансильвании. Семиградье. Гравюра 1874 года.


Молодая жена кузнеца описана тем же автором в другом произведении: «...Одежда на ней была та же, как и на прочих и как носят все волошские и молдавские цыганки: шерстяная, полосатая юбка, такой же пояс в ладонь ширины, на голове платок, повязанный по-цыгански, то есть свисший одним углом по спине: на плечах рубашка, ноги босые...»26

Теодор Аман. "Румынская цыганка" Холст, масло. 70-е годы XIX века.


Тем не менее, у некоторых групп уже начинают появляться первые признаки «истинно цыганского» облика. Так на картине румынского живописца Теодора Амана изображён обычный крестьянский наряд: цыганка одета в красную юбку с чёрным узором и белую рубаху румынского стиля; на её шее простые красные бусы. Вместе с тем способ повязывать косынку, сдвигая её на затылок и по особому заплетённые волосы являются первыми ростками кэлдэрарского стиля.


III. Кэлдэрарский костюм и его производные. Кэлдэрарский костюм является не просто адаптированным вариантом европейского платья - это синтез всего лучшего, что существовало у западной и восточной ветви цыган. Этот синтез был бы невозможен без кочевья по всему европейскому континенту, но история кэлдэраров сложилась именно так, что во второй половине XIX века они двинулись из Румынии и Венгрии во все страны Западной Европы, и в короткий срок завершили процесс создания национального костюма. Здесь совпал ряд исключительно благоприятных факторов психологического и экономического характера. Цыганская тяга к золоту, не подкреплённая прежде материальными возможностями, при наличии больших заработков реализовалась в богатых украшениях. Пока цыгане кочевали в пределах Румынии и Австро-Венгрии, мы не видим на картинах монист и серебряных монет, вплетённых в косы. Не видим мы этих дорогих украшений и на первых зарисовках, сделанных художниками в тот период, когда первые «венгерские имммигранты» разбили свои таборы в предместьях французских городов. На шее у женщин в шестидесятые годы XIX века обычные бусы. Стоило, однако, трудолюбивым ремесленникам заработать первые солидные суммы, как женщины вплели в волосы монеты и украсили шею золотыми монистами. Это нельзя считать собственно цыганским атрибутом, поскольку во всей Восточной Европе принято было украшать волосы, одежду и косынку монетами. Более того, восточноевропейские женщины, скорее всего, пришли к этой моде под турецким влиянием (Балканы столетиями находились под властью Османской империи). Как только предоставилась материальная возможность, кэлдэрарки украсили себя золотыми монистами, которых прежде были лишены, и на Западе это было воспринято как элемент чисто цыганского костюма.

Николай Бессонов. «Дорога в город». Холст, масло. 1993 год.


Мониста являлись частью наряда замужней женщины. Девушка могла носить на шее только одну монетку в знак того, что она просватана. Точно так же, косынка, закрученная по бокам и завязанная сзади, отражала семейный статус. Цыганка повязывала голову платком и надевала фартук после свадьбы. Фартук служил прежде всего для того, чтобы защитить домашнюю утварь от опоганивания юбкой (система табу пэкэлимос, о которой мы уже упоминали). Замужняя кэлдэрарка закручивала волосы на висках жгутом; эти косицы назывались амболдинари. В косы вплеталась лента-плетеря, с нашитыми на неё монетами-теляри (цыганское искажение слова «талер»). По всей видимости такая причёска, когда косицы или пряди свисали у женщин с висков, существовала много столетий подряд. Возможно, это даже часть индийского субстрата. Эту деталь женской причёски можно проследить уже на самых ранних европейских зарисовках, а далее на графике Калло, картине Жоржа де Латура XVII века, и на немецкой гравюре XVIII столетия.27 Кэлдэрарки только придали древней традиции законченный выразительный вид.
Кэлдэрарская юбка относится к несшитым формам поясной одежды. Впереди юбка разрезана, то есть это кусок присборенной ткани с оборкой внизу. Разрез существует для того, чтобы женщина не одевала юбку через голову и, таким образом, не опоганила верхнюю часть тела. Юбки у кэлдэрарок на этапе их перекочёвки в Западную Европу были без оборки. Это важно подчеркнуть, поскольку, на наш взгляд, синтетический характер национального цыганского костюма заключается в том, что котлярские таборы очень удачно заимствовали оборку на юбке у испанских цыганок этнической группы кале. Изобразительный материал позволяет сделать вывод, что данное заимствование произошло в 1880-х годах, и уже к началу XX века, благодаря исключительной мобильности таборов лудильщиков, внедрилось у кэлдэрарок всей Европы. Следует обратить внимание на то, что заимствование не было слепым. Испанские цыганки любили нашивать оборки в несколько ярусов и предпочитали ткани с рисунком в горох. Котляркам же нравились пёстрые покупные ткани с цветочным орнаментом, и оборка на их юбках была только одна (она составляла по длине примерно от трети до половины юбки). Появилась оборка и на фартуке.

Кэлдэрарки. Англия. 1912 год.


Вторым заимствованием в Испании был покрой рукавов. До выхода с Балкан, кэлдэрарки носили обычные крестьянские рубахи с манжетами или простыми прямыми рукавами. У испанских цыганок они увидели красивый расширяющийся силуэт. Благодаря этому в тех же восьмидесятых годах XIX века появилась классическая женская кофта двух разновидностей: с рукавом до запястья или более коротким - до локтя. Шили эту кофту из тканей ярких цветов, зачастую брали не гладкую, а покрытую узорами материю. Эта новая цыганская мода обратной волной ушла на Балканы и в Россию.
Дополнением к женскому наряду была шаль. С одной стороны, это было отражением общей для всей Европы и России женской моды XIX столетия. С другой стороны, причины увлечения этой деталью одежды были у цыганок глубже. Как мы уже показали, на протяжение всей истории в таборах была очень сильна традиция носить накидки, покрывала. Ими защищались от дождя, в них заворачивали детей, их растягивали над головой на ветках во время стоянок. Отсюда огромное разнообразие способов носить шаль, недоступное прочим европейским женщинам. Румынки, русские, француженки накидывали платок на голову, или на плечи. Цыганки вдобавок к этому обматывали шаль вокруг тела, завязывали через плечо, повязывали на бёдра, и так далее.
Котлярский мужской костюм был не менее выразительным, чем женский. Он был очень красив и пронизан чувством меры. Основное влияние на него оказал венгерский национальный костюм. Как и у венгров, у кэлдэраров были украшены вышивками-аппликациями куртки, жилетки, штаны. Высокие сапоги из кожи с узорчатой выделкой также были данью венгерской моде. Интересно, что массивные серебряные пуговицы-бутоны были у венгерских цыган уже в начале волны миграций, что прослеживается по зарисовкам того времени. Явно восточноевропейского образца также широкие кожаные пояса и головные уборы. Тем не менее, всё это в комплексе было уже именно цыганским, благодаря продуманной соразмерности деталей.

Мужские кэлдэрарские костюмы. 1865 г.


Дополнительными аксессуарами мужского костюма были платок, посох и трубка. Платок крепился к пиджаку, образуя спереди дугу и свисая складками с бедра. Никакой функциональной нагрузки он не нёс, и был нужен только для красоты. Высокий посох с серебряным набалдашником и трубка подчёркивали мужскую основательность, неторопливость цыгана. Впрочем, курили и женщины. Трубки были богато украшены полированным деревом, костью и металлом.

"Кэлдэрары в Париже". Гравюра. 1872 год.


Благодаря интенсивным переездам кэлдэраров, их комплекс мужской и женской одежды оказал влияние на прочих цыган. Многие его элементы вошли в обиход других цыганских групп.


IV. Вторая адаптация. Двадцатый век оказался враждебен всякой национальной самобытности. Индустриальная цивилизация уничтожила в Европе практически все разновидности народных костюмов. Естественно, и цыганский костюм не мог долго противостоять общемировой тенденции. Как и в первый раз, вначале усреднённому европейскому стилю подчинились мужчины. Вместо жилетов с серебряными бутонами они одели обычные пиджаки; сапоги постепенно сменились ботинками. Уже ко времени Второй мировой войны исчезновение мужского цыганского костюма была предрешено. Цыганки дольше сохраняли самобытность в одежде. Но в наше время даже самые традиционные группы (кэлдэрары и влахи) не могут полностью удержать достижения предыдущих поколений. Фактический переход на оседлость привёл к тому, что золотые украшения стало безопаснее хранить дома, а не носить на себе. Серебряные монеты в волосах уже никто не носит, золотые мониста в лучшем случае стали семейными реликвиями. На свадьбах и праздниках у большинства этнических групп и мужчины, и женщины одеты в современном европейском стиле. Чем богаче цыгане, тем быстрее и успешнее они осваивают новые веяния моды. Даже пестрота расцветок, которая весь двадцатый век казалась непременным атрибутом цыганского вкуса, почти полностью исчезла. Сейчас в Москве отдаётся предпочтение чёрному цвету костюмов и вечерних платьев. Делая прогноз на будущее, мы уверены, что через несколько поколений то, что мы называем традиционным цыганским костюмом, можно будет увидеть только в кино и на сцене.

Эволюция головного убора у цыган. Для удобства восприятия мы рассматриваем эту тему отдельно. Проанализированные источники позволяют проследить эволюцию головных уборов за последние пятьсот лет.
Самым древним из известных нам цыганских головных уборов является тюрбан, перевитый по ободу лентами. Мужчины не долго носили такие тюрбаны - уже через столетие после появления в Западной Европе они привыкли к шапкам, шляпам и беретам местных фасонов. Следить за трансформациями женских головных уборов гораздо интереснее.

Тюрбан, перевитый по ободу лентами. 1520 г.

 

Тюрбан. Зарисовка, приблизительно датируемая началом XVI века.


Первым серьёзным изменением стала завязка вокруг подбородка. Поначалу это была просто широкая полоска ткани, которую обвязывали вокруг головы, прижимая тюрбан сверху. Произошло это к концу XV века.

Тюрбан с завязкой на подбородке. XVI столетие.


Далее цыганкам понравились те вещи, которые выработала женская мода эпохи Возрождения. Многие из цыганок носили тюрбаны очень большого диаметра, поэтому переход произошёл плавно.

Широкий тюрбан. 1567 год.

Тюрбан был заменён на широкий твёрдый диск с завязками. Такой фасон был красив, и в то же время удобен в кочевье, поскольку надёжно защищал от солнца и дождя. Твёрдая основа обматывалась со всех сторон тканью. Если прежде головной убор целиком состоял из материи, то теперь ткань превратилась в декоративный элемент.

Художник школы Фонтенбло. Франция. Фрагмент картины, на которой изображён головной убор в виде широкого диска. XVII век.


Следующий этап относится уже к семнадцатому и восемнадцатому столетию. В это время цыганки стали носить то же, что и все окружающие женщины: вначале покрывала из гладкой или узорчатой ткани, а потом обычные европейские чепцы, а также завязанные узлом под подбородком платки.

Николас Регниер. "Гадалка и игроки в карты". Фрагмент. Холст, масло, 1628 год. Шаль, повязанная по-европейски.


Только в XIX женщины в кэлдэрарских таборах стали носить косынки, закрученные по бокам жгутом.
*****
Итак, изображения одежды в живописи и графике могут служить важным этнографическим источником. Они позволяют проследить миграции цыган, даже если нет никаких литературных данных. Имея изобразительный ряд, можно не только определить принадлежность цыган к какой-либо этнической группе, но и попутно изучить материальную культуру: род занятий, орудия труда, способ ставить палатку, тип повозки и т.д. Однако, подчеркнём, что пользоваться этим источником можно только после всестороннего изучения очень большого количества материалов. Как и в случае с литературными источниками, необходимо отсеивать недостоверную информацию, вызванную незнанием или фантазией художников. Следует хорошо разбираться в истории искусств (чтобы знать, насколько реально отражал данный автор окружающую действительность). Нужно быть специалистом по материальной культуре окружающих цыган народов (чтобы выявить заимствования). Авторы данной монографии считают себя подготовленными к решению этих задач в силу этнографического и художественного образования, а также длительной профессиональной работы в указанных сферах.

1. Ром-Лебедев И. От цыганского хора к театру «Ромэн». М., 1990. С. 44-45.;
Смирнова-Сеславинская М. Раджастхан - колыбель цыганской культуры. Шунэн ромалэ. М., 1998. № 1. С. 16.
2. Снесарев А.Е. Этнографическая Индия. М., 1981. С. 215.
3. Grellmann H.M.G Histoire des Bohemiens. P., 1810. Р. 80.
4. Asseo Henriette. Les Tsiganes; une destinee Europeenne. Gallimard, 1994. Ill. P. 46;
[Szuhay Peter]. A tarsadalom peremen; Kepek a magyarorszagi ciganyok eletebol. Budapest, 1989. Photo № 9, 107;
Szuhay Peter; Barati Antonia. Kepek a magyarorszagi ciganysag 20. Szazadi tortenetebol. Budapest, 1993. Photo № 55;
Gronemeyer Reimer; Rakelmann Georgia A. Die Zigeuner: Reisende in Europa. Koln. 1988. Ill. P. 122;
Григореску. Бухарест, б.г. рис. на С. 21;
Hayes John. Gainsborough, paintings and drawings. Great Britain, 1975. Ill. P. 113;
Block Martin. Zigeuner. Lpz., 1936. Photo № 28.
5. Цыганы. Природа и Землеведение. СПб., 1864. Т. 3, № 3. С. 82.
6. Снесарев А.Е. Этнографическая Индия. М., 1981. С. 175.
7. Vesey-Fitzgerald Brian. Gypsies in Britain. Lnd., 1944. Р. 17-19.;
Clebert Jean-Paul. Les Tziganes. P., 1961. Р. 55-57.
8. Grellmann H.M.G. Histoire des Bohemiens. P., 1810. Р. 77-78.
9. Popp-Serboianu C.J. Les Tsiganes. P., 1930. P. 78.
10. Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага, 1986. С. 87, 88, 101, 105, 108.
11. Vaux de Foletier Francois. Iconographie des «Egyptiens». Gazette des Beaux-Arts. IX. 1966. Р. 165-166.;
Clebert Jean-Paul. Les Tziganes. P., 1961. Р. 55-57.
12. Asseo Henriette. Les Tsiganes; une destinee Europeenne. Gallimard, 1994. Ill. P. 13, 17, 20-21, 27, 29, 30, 31, 34;
Bernt Walther. Die Neederlandischen maler des 17 Jahrhunderts. Munchen, 1969. Vol. 1. Ill. P. 193, 241, 437;
Bernt Walther. Die Neederlandischen maler des 17 Jahrhunderts. Munchen, 1970. Vol. 3. Ill. P. 1216
Callot Jacques. Das gesame werk. Brl., 1972, Vol. 1. Ill. P. 658, 661, 663, 669; Vol. 2. Ill. P. 1075, 1079;
[Gauthier Maximilien]. Le Louvre. P., 1971. Vol. 2. Ill. 211;
Dutch Prints of Daily Life. Kansas, 1983. Ill7 P. 144, 149;
The Italian followers of Caravaggio. Massachusetts, 1967. Vol. 2. Ill. 172, 310, 310;
La mostra della pittura Napoletana del secoli XVII-XVIII-XIX. Napoli, 1938. Ill. P. 309;
Leveque Jean-Jacques. L’Ecole de Fontaine-bleau. Neuchatel, 1984. P.139;
[Levey Michael]. The National Gallery Collection. Lnd., 1987. Ill. P. 143;
Musees de France Repertoire des peintures italiennes du XVIII siecle. P., 1988. Ill. P. 146, 259;
National Gallery Illustrated General Catalogue. Lnd., 1973. Ill. P. 608, 687;
Schweers Hans F. Genre Bilder in deutschen museen. Munchen-NY-Lnd-P., 1986. Ill. 154;
Vallentin de Boulogne. Milano, 1966. Ill. 2., Ill. VII;
Zeri Federico. La Galleria Spada in Roma. Sansoni-Firenze, 1954. Ill. 47.
13. L’opera completa di Bosch. Milano. 1966. Ill. XXIe;
Le musee d’Art Ancien Bruxelles. Bruxelles, 1988. Ill. P. 54
Mille peintures des musees de France. Gallimard, 1993. Ill. P. 225, 243;
14. С.С. Цыганы в России. Иллюстрированная газета. СПб., 5.II.1870. № 6.;
Московские ведомости. М., 1864. № 153. со сноской на Одесский вестник.
15. Ficowski Jerzy. The Gypsies in Poland. Warszawa. Р. 59.
16. Kenrick Donald; Puxon Grattan. The destiny of Europe’s gypsies. NY., 1972. Р. 50.
17. Vaux de Foletier Francois. Iconographie des «Egyptiens». Gazette des Beaux-Arts. IX. 1966. Р. 170.
18. Цыганы. Природа и Землеведение. СПб., СПб., 1864. Т. 3, № 3. С. 82.
19. Цыганы в Румынии. Иллюстрированная газета. СПб., 1870. № 17.
20. Hayes John. Gainsborough, paintings and drawings. Great Britain, 1975. Ill. P. 113.
21. Borrow George. Lavengro the Scholar, the Gypsy, the Priest. NY., Lnd., 1905. Р. 29-30.
22. Munchner Maler im 19 Jahrhundert. Munchen. 1983. Vol. 4. Ill. P. 358;
Etudes tsiganes. 1980. № 4. Ill. Р. 19.
23. Macfie Robert. With gypsies in Bulgaria. Liverpool. 1916. Ill «A Zagundzhi woman»;
Природа и люди. 1901/1902. № 8. Илл. на С. 125;
Pittard M. Eugene. Les Tziganes ou Bohemiens. Geneve. 1932. Ill. 45;
Lacio drom. 1981. № 6. Ill. P. 29.
24. Lo-Johansson Ivar. Zigenare. Halmstad. 1963. Ill. Zigenerskorna dansar;
La Fotografia en Espana hasta 1900. Madrid. 1982. Ill. P. 51;
Mondejar Publio Lopez. Las Fuentes de la memoria fotografia y sociedad en la Espana del siglo XIX. Spain. Ill. P. 138.
25. Даль В.И. Цыганка. Полное собрание сочинений Владимира Даля (казака Луганского). СПб-М., 1898. Т.7. С.66-67.
26. Даль В.И. Цыганка. Полное собрание сочинений Владимира Даля (казака Луганского). СПб-М., 1897. Т.5. С.43.
27. Clebert Jean-Paul. Les Tziganes. P., 1961. Ill. 24;
Mode Heinz, Wolffling Siegfried. Zigeneur. Lpz., 1968. Ill. 62;
Asseo Henriette. Les Tsiganes; une destinee Europeenne. Gallimard, 1994. Ill. P. 31;