Тема преступности.
 

Столетие за столетием о кочующих скитальцах рассказывали леденящие кровь истории. Они де хватают и утаскивают в пещеры зазевавшихся людей. Перед смертью несчастные успевают увидеть бесовские ритуалы и гадание на человеческих черепах - а потом их убивают и съедают. Говорили о похищении детей. Говорили об оргиях и разврате. Да мало ли о чём могут судачить обыватели, лишённые возможности знать, что происходит на самом деле?.. Всё познаётся в сравнении. Основная беда цыган в том, что когда о них говорят, каждый их проступок рассматривается под лупой. Одновременно с этим пишущая братия забывает посмотреть на собственную историю и элементарно сопоставить деяния предков. Если бы публицисты задумались, они уже не стали бы торопиться с огульным обвинением мирных кочевников - ведь за прошедшие столетия многое бывало: и варфоломеевские ночи, и резня гражданских войн, и завоевательные походы…
*****
Есть расхожая фраза, что у преступника нет национальности, но мы обойдёмся без журналистских штампов. Для учёных-криминологов не секрет, что у каждого народа есть своя структура правонарушений. Сложилась она исторически, при взаимодействии национального темперамента и социальных условий. Хорошо изучены, к примеру, причины возникновения сицилийской мафии. Есть исследования по истории лондонского «дна», с его грабителями и проститутками. Прослежены историками корни такого «милого» кавказского обычая, как похищение людей с целью выкупа.
Есть и труднообъяснимые факты. Почему, например, серийные убийцы принадлежат исключительно к белой расе? (Эта закономерность просматривается на материале США и Англии.) Криминологи даже составили портрет типичного маньяка - белый мужчина с трудным детством и высокой степенью интеллекта.
Афроамериканцы не выдвинули из своей среды серийных убийц, зато преуспели в хулиганстве, уличных ограблениях и торговле наркотиками. Примеры можно множить и множить, но к чему ломиться в открытую дверь? Оглянувшись вокруг, любой и так расскажет, каких сюрпризов можно ждать от представителей разных национальностей.
Структура правонарушений в цыганской среде сложилась давно. Это - мошенничество, конокрадство, карманные кражи, а также воровство в домах и магазинах. Конечно, это малосимпатичные занятия. Но всё же они не так опасны, как вооружённый грабёж или убийство - преступления совершенно обыденные у коренных народов Европы.
Как это ни парадоксально, на цыган набрасываются прежде всего потому, что по характеру они - мирный народ. Это гримасы человеческой психологии.
Вам приходилось видеть, как в вечернюю электричку заваливает толпа подвыпивших здоровых парней? Они бьют стёкла, матерятся, задирают пассажиров. И все молчат. Молчат, потому что боятся. Но если, допустим, в ту же электричку зайдёт не пьяная компания, а мать с шумными детьми - тут уж держись! На детей начинают орать так, будто они совершили страшное злодеяние.
Примерно то же самое происходит с цыганами. Не в их характере убивать или совершать вооружённые налёты. Но именно потому, что ущерб невелик, а виновники его не опасны, обыватели так любят отводить на цыганах душу.
После этой преамбулы перейдём к главному. Российская пресса ведёт кампанию травли одного из национальных меньшинств. О том, какими методами - чаще всего на пустом месте - насаждается цыганофобия, мы и будем рассуждать на оставшихся страницах.
Пожалуй, никто в XX веке не кричал о «преступных склонностях» цыган, громче немецких фашистов. Предубеждения стали основой государственной политики третьего рейха. Нацисты уничтожали цыган всюду, куда дотянулась их рука. И не только их. Евреи, славяне, арабы были также объявлены неполноценными народами. К счастью, гитлеровская империя рухнула. Но вот парадокс. И сейчас находятся люди, слово в слово повторяющие азы нацистской пропаганды. Вот отрывок из программной публикации в «МК» от 5 августа 1995 года:

«Существует народ, который на вопрос: «А есть ли у него совесть?» неизменно отвечает: «Нам сам Бог разрешил воровать».
Из компетентных источников в ГУВД Москвы репортёрам «МК» удалось узнать, что каждая из одиннадцати цыганских национальностей, некогда распространённых на территории бывшего Советского Союза, специализируются на своих традиционных преступных промыслах. В столице наиболее распространены цыгане «колдерари», занимающиеся только гаданием (а точнее, обманом под видом гадания).
Ещё в Москве обитает цыганская народность «лавари» (в простонародье - воровки), они существуют исключительно за счёт квартирных краж...
»

Мило, не правда ли? Мы не припомним случая, чтобы газета «МК» написала с такой оскорбительной развязностью о немцах, хотя у каждого в нашей стране есть повод кровно обижаться на Германию времён третьего рейха.
Выходит, цыгане - народ генетических уголовников, а нация, развязавшая в XX веке две мировые войны, стоившие жизни шестидесяти миллионам человек - нет. Где логика? Где элементарная справедливость? Цыгане, у которых в структуре преступности убийство занимало одно из последних мест, огульно обвинены, а немцам уже забыли всё - и концлагеря, и забитые расстрелянными детьми рвы. Разве цыгане миллионами душили беззащитных людей в газовых камерах? Разве цыгане рвали у убитых золотые зубы и делали из человеческой кожи абажуры?
Нам возразят: в перечисленных мерзостях виноваты не немцы. Виноваты СС, СД и Гестапо. Так решил Нюрнбергский трибунал. Справедливо. Но будем же последовательны. Если не виноват в целом немецкий народ, то давайте распространим такой подход и на другие нации.
Было бы не так обидно, если бы в современной России очернением цыган занималась только пресса так называемых «патриотов». Но ведь процитированная выше статья об одиннадцати цыганских нациях (названия которых, кстати, исковерканы), опубликована в самой популярной демократической газете Москвы! К сожалению, публикации, выставляющие цыган сплошными мафиози идут непрерывным потоком. Иногда факты, описанные в них, взяты из жизни, но чаще негативные явления сгущаются, а то и просто выдумываются. Пресса разжигает межнациональную рознь и ответа за это никто не несёт...
Посудите сами, достойно ли делать обобщения вроде тех, что напечатал журнал «Огонёк» в апреле 1995 года?

«МВД насчитало среди них около десятка основных родоплеменных групп. От самой многочисленной - кэлдэрари, которая главным образом занимается валютными махинациями, кражами и мошенничеством. До наиболее замкнутой - плащунами. Эти специализируются на наиболее тяжком - наёмных убийствах, грабежах, разбоях.»

Чтобы понятнее был цинизм этой цитаты, достаточно сказать, что в действительности кэлдэрары – одна из самых трудолюбивых цыганских этнических групп. На протяжение многих поколений они занимались в первую очередь работой по металлу: лужением котлов, изготовлением металлических ёмкостей, цистерн и так далее. Даже само название «кэлдэрар» в переводе означает «лудильщик». Этих-то ремесленников до десятого колена журнал «Огонёк» и называет ворами и мошенниками.
В том же номере «Огонька» есть несколько тёплых слов о московской цыганской диаспоре. Журнал - вышедший, напоминаем, в 1995 году - заявляет, что «сфера её интересов - спекуляция автомобилями и недвижимостью».
Вот так! Для всего населения страны уже пятью годами ранее были возвращены понятия «коммерция» и «торговля». Если же торгуют цыгане, то это, как в приснопамятные времена социализма - спекуляция!
Я уже говорил о том, что журналисты часто пишут со слов милиционеров. Этот источник не может быть объективным в силу исторически сложившихся традиций. К сожалению, работники внутренних органов подсознательно считают преступником каждого цыгана. Самое смешное, что милиционеров даже нельзя в этом винить: при власти коммунистов частная торговля преследовалась согласно действовавшему тогда законодательству, и чисто формально цыгане действительно были «спекулянтами».
Здесь мы, естественно, выходим на такую тему, как соотношение закона и общечеловеческих ценностей. Далеко не всё, что записано в уголовном кодексе той или иной страны попадает в разряд правосудия.
Триста лет назад женщин сжигали на кострах. По закону. За колдовство.
Справедливо? Как выяснилось, нет.
При Петре I в российском законодательстве была статья о сожжении заживо за атеизм. Статья действовала. Отправляли на костёр и за переход в ислам или иудаизм.
Это правосудие? Если бы петровский закон решено было возродить теперь, пришлось бы сжечь половину населения России.
А гитлеровские законы, направленные против евреев и цыган? Они были должным образом приняты законодательным органом по инициативе партии, победившей на демократических выборах.
Однако германское национальное законодательство было признано на Нюренбергском процессе преступным по своей сути, поскольку оно противоречило основе основ - тому, что все люди рождаются равными.
Из того же разряда многие законы коммунистических времён: от первой ленинской конституции, приравнявшей один голос рабочего к пяти голосам крестьян, до статьи о спекуляции. Преступниками были не частные торговцы (включая цыган), а те, кто отнял у целой страны экономическую свободу.
К несчастью, мало кто в милиции додумывает эти мысли до конца. Стереотип «цыган-спекулянт-преступник» настолько укоренился за десятилетия социализма, что и теперь по инерции продолжает действовать, несмотря на смену общественной формации.
Любопытный факт. Работники милиции обладают настолько «замыленным глазом», что не в состоянии правильно проанализировать собственную статистику, хотя она красноречивее всяких слов опровергает миф о поголовной криминальности цыган. Откроем маленький секрет. В московском уголовном розыске действует особый отдел, занимающийся исключительно цыганами. Завесу секретности над работой этой структуры приоткрыл в прошлом году Борис Солдатенко, выпустивший книгу «Москва криминальная»; интересующей нас теме у него посвящена целая глава, озаглавленная «Табор уходит… от погони». Обстоятельно пообщавшись с муровцами, автор делится весьма любопытной информацией. Если очистить её от эмоциональных наслоений, вырисовывается следующая картина. Во-первых, сотрудники отдела недаром едят свой хлеб и достаточно профессионально владеют оперативной обстановкой. Столичные сыщики перечисляет этнические группы цыган, отмечая, какого рода правонарушений следует ждать от каждой из них. При этом они далеки от, присущей журналистам, мании приписывать врождённую испорченность всему народу поголовно. Скажем, к среднеазиатским люли и латвийским цыганам у них претензий вообще нет, а кэлдэраркам пеняют лишь на вокзальные гадания. Конечно, милиционеры - не этнографы. Они путаются в названиях групп, они называют «московских цыган» народностью (хотя артистическая среда, о которой идёт речь, очень разнообразна с этнической точки зрения). Но, повторяю, в целом, МУР разобрался в общей картине.
На базе многолетней работы сыщики составили картотеку (алфавитную и по кличкам), а также коллекцию отпечатков пальцев и видеосъёмок. Из текста Б.Солдатенко следует, что сюда занесены не только жители Москвы и области, но и «гастролёры». Вот тут то мы и подходим к самому интересному. Оказывается, материал картотеки «насчитывает около тысячи единиц». Вот так номер! Это называется: гора родила мышь. Два десятилетия специализированный отдел профессионально работал, выявляя нарушающих закон цыган со всех концов бывшего СССР, и нашёл только тысячу… нет, даже не преступников, а большей частью подозреваемых. Борис Солдатенко доносит до нас вздохи сожаления, что доказать вину цыган удаётся только в двадцати случаях из ста. Следовательно, суд нашёл виновными только две сотни цыган! Прибавим сюда то, что «цыганский отдел» активно работал ещё в те времена, когда преступлением считалась пресловутая спекуляция, и мы поймём, наконец, что криминальная опасность, исходящая от цыган, мягко говоря, преувеличена.
Ещё одно замечание. Ни автору «Москвы криминальной», ни работникам отдела не пришло в голову сопоставить масштабы картотеки с численностью хотя бы цыганской диаспоры Москвы и Подмосковья. Иначе не было бы в книге фразы: «Всегда считалось, что цыгане используют воровство как главный способ своих заработков». Ну не стыкуется одно с другим! Нельзя выявить за двадцать лет тысячу подозрительных личностей, и при этом уверять, что воровством живут десятки тысяч.
За одно спасибо муровцам. Комментируя дело братьев Альбок, сыщики честно признали, что «в новейшей российской истории они стали первыми цыганами, убивавшими людей». Внимательно перечитайте эту фразу. Она нам ещё очень понадобится, когда речь пойдёт о прессе последних лет. Покажите мне другой народ, который может похвастать, что в его среде убийц – всего четыре человека!
Кстати, что касается братьев Альбок. Не буду ничего утверждать безоговорочно, но действительно ли они нападали на пассажиров пригородных электричек? Слово всё тому же Борису Солдатенко, который (скорее всего, по оплошности) проговорился о методах следствия:

«В тюрьме с братьями начали беседовать. Без психологического давления, сыграв на родственных чувствах: «Зачем мальца за собой тянете?», сыщики добились чистосердечного признания. Правда, для начала взяли на испуг, «на пушку»: сейчас приведём служебную собаку, она то и опознает, чьи штаны на вас. Мы её несколько дней не кормили. Ну оторвёт что-то.»

Конечно, мы с вами, дорогие читатели, ни за что бы не поверили, будто следователи способны натравить служебных собак на подследственных. Любому добропорядочному гражданину известно, что рассказы о недозволенных методах допроса - клевета. Уж мы-то точно - окажись на месте цыган из Закарпатья - ни в чём бы не признались! Однако неграмотные братья Альбок восприняли угрозы всерьёз, и в деле об убийстве пассажиров нашлись виновники.
Трудно доказывать свою невиновность, если следователь заранее видит в тебе лишь представителя варварского народа, состоящего из врождённых садистов. А можем ли мы иначе трактовать высказывание сыщика Петра Куштина, цитируемое Солдатенко:

«Перед уходом цыгане клали на тела рессоры – наверное, таков их «национальный обычай»… Хотя какие они цыгане?! Звери, и весь разговор…»

Похоже, иные из московских следователей недалеко ушли от своих венгерских коллег, считавших двести лет назад людоедство цыганским национальным обычаем.
Что касается прессы, она не замедлила отозваться о деле «цыганской банды». Естественно, написал об этом вездесущий «МК», а солидная газета «Аргументы и Факты» поместила две статьи. В последней из них есть интересное обобщение:

««Цыганских дел» в столице и Подмосковье становится всё больше. Их отличительная особенность – убьют и за копейку. Не за копейку, так за рубль.»1

Обратите внимание, это уже не комментарий к частному случаю - газета претендует на общую оценку национальной психологии! Вы не верите, что можно так бессовестно передёргивать? Можно. Журналист А.Тарасов даже знать не хочет, что именно цыганам претит сама мысль об убийстве ради денег – будь этих самых денег хоть миллионы.
Слышу. Уже слышу шум возражений. «Вы лукавите, господин Бессонов! - перебивают, дойдя до этого места, мои уважаемые читатели.- Вам ли не знать, что братья Альбок, это далеко не единственные убийцы среди цыган! Если уж вы взялись комментировать прессу последних лет, так будьте любезны обойтись без выгодных для вашей позиции умолчаний. Разве не было кошмарного Дави? Разве не было цыгана-рабовладельца в Подмосковье, отправившего на тот свет двоих человек?»
Что ж. Давайте по порядку. Я ничего не забыл.
В мае 1999 года «Криминальная хроника» поместила сенсационную статью Игоря Моисеева и Андрея Морозова. «Эволюция убийства». На первой странице газеты был броский анонс: «Цыганский барон может стать самым кровавым убийцей России». Внутри - подзаголовок «Цыганский барон со своим подручным казнил более шестидесяти москвичей».
Несколько позже газета «Мир новостей» почти слово в слово перепечатала этот материал, хотя подписались на сей раз другие журналисты.
Наконец, 23 ноября 1999 года «МК» опубликовал во всю страницу очерк Ольги Богуславской «Табор уходит в бизнес» с подзаголовком «Сто трупов – один обвиняемый».
Ставки растут! Кто больше?! Цыганский Чикатило наверняка потянет и на мировой рекорд по числу убийств! И всё же согласитесь, как-то не сообразуются анонсированные кошмары с легендарным цыганским миролюбием…
Внешне в статьях всё было правдоподобно. Речь шла о квартирном бизнесе, переросшем в криминал. Цыган Дави и его русский сообщник по фамилии Корявин находили алкоголиков, за бесценок покупали их квартиры, после чего избавлялись от бедолаг: поначалу переселяли их в какие-то провинциальные хибары, потом стали продавать в рабство чеченцам, а под конец стали просто убивать. Так что же за всем этим кроется? Стиль журналистов Моисеева и Морозова был оскорбительным:

«Неудивительно - цыган с чеченом общего языка никогда не найдёт. Каждый друг на друга постоянно не то что нож - топор за пазухой держит. Тут даже общий криминальный бизнес не спасает».
«Заметался Дави, как загнанный волк между красными флажками. Потому и решил свести счёты с жизнью. Только не один отправился он на свидание к своему цыганскому богу - прихватил шестнадцатилетнюю дочь
».

Выяснить истину можно было только в органах внутренних дел, благо, фамилия следователя была указана журналистами. Тогда в милицию отправилась мини-делегация, в составе которой находились работник Российской Академии Наук Надежда Деметер, адвокат Александр Молчанов и президент цыганской культурной автономии Владимир Кутенков. Начали они издалека, объяснив, что собирают сведения о цыганской преступности:
-Много ли вам приходилось расследовать дел, где фигурировали бы цыгане?
- Да нет, - задумчиво ответил следователь Полищук, - пожалуй, за пятнадцать лет почти ничего не припомню.
Гости кабинета изумились.
- Как же так? А цыганский барон, он же серийный убийца?
- Какой барон?
- Разве вы не вели дело Дави? В «Криминальной хронике» была статья. Квартирные дела…
- Ах, вы об этом? Но ведь журналист всё преувеличил. Конечно, шестидесяти трупов там не было. Было около пятнадцати эпизодов. Да и убивал не цыган. Убивал Корявин, и он сейчас настаивает, что делал это по приказу Дави… Впрочем, Дави покончил жизнь самоубийством, и производство по отношению к нему закрыто.
Всё начало становиться на свои места. Демонический ореол вокруг «цыгана-палача» рассеялся, и члены цыганского общества, уточнив некоторые подробности, покинули официальный кабинет.
Через пару недель по цыганским каналам пришла дополнительная информация с родины Дави, из Калужской области. Герой статей, конечно же, не был бароном. Перепродажей квартир он действительно занимался, однако, счастья ему бизнес не принёс. По словам знакомых, он был глубоко верующим человеком, и когда деловой партнёр при нём убил клиента, это оказалось для него слишком сильным потрясением. Тихо тронувшись рассудком, цыган всё чаще стал говорить, что таким, как он нет места под солнцем, и депрессивное состояние однажды привело к трагической развязке. Самоубийство в московском гостиничном номере было дополнено убийством собственной дочери вовсе не из за боязни ареста - Дави считал, что весь его род проклят, и слова безумца, увы, не разошлись с делом…
Пусть ответят репортёры, видано ли с психологической точки зрения, чтобы серийный маньяк типа Чикатило или Оноприенко убивал своих детей только от страха перед милицией? Или, может быть, такое совершают расчётливые и алчные преступники, злодействующие ради наживы? Насколько мы знаем, и те, и другие дорожат семьёй! Так отчего же журналисты, устраивают бульварную сенсацию из случая, похожего скорее на шекспировскую трагедию?
Ещё более показательной выглядит дутая сенсация из подмосковного Софьино. 12 октября 1998 года «МК» публикует статью «Наследники рабыни Изауры». Согласно этому материалу цыгане держали в рабстве двоих молодых людей.

«Отмена крепостного права в России датируется 1861 годом. Сто сорок лет назад рабами рождались. Теперь рабами становятся. Вот и вся разница. …Братья Нестеровы обязаны подметать цыганский двор, колоть дрова, вскапывать землю, пасти гусей, подстригать траву во дворе, поливать огород, следить, чтобы гусеницы не сожрали листья, мыть полы, таскать тяжести, а зимой расчищать снег и колоть лёд. Едят они из такой же, как у собаки и кошки, миски».

Но особенно зловещую информацию журналистка Ольга Демидова приберегла для конца статьи. Соседи «поговаривают»: пять лет назад цыгане извели двоих инвалидов, чтобы завладеть квартирами, но где закопаны тела, никто не знает. Доказательств сплетне, естественно, не было, и поэтому журналистка через свою газету задала прокуратуре вопрос: «Куда исчезли эти люди?».
Прокуратура откликнулась на сигнал. Проверяли долго и тщательно. Выяснилось, что квартирные сделки, заключённые цыганами, оказались оформлены во всех требуемых законом инстанциях. Убийств не было, попытки возродить крепостное право тоже не было. Наоборот, цыгане, которым ничего не стоило спровадить свои «жертвы» в далёкую провинцию, поселили их под боком. Как же! Сироты. Грех таких обижать! Молодых инвалидов кормили, помогали им, чем могли. Работы с них нельзя было требовать по определению: они и за своим-то домом не могли ухаживать - за четыре года ухитрились привести вполне приемлемое жильё в полную негодность. (Кстати, до знакомства с цыганами они точно так же обращались с московской квартирой: продали газовую плиту, на полу разводили костёр и т.д. Когда сироты после обмена съехали в Софьино, их соседи и участковый вздохнули с облегчением.)
Словом, клевета - налицо. Как вы думаете, извинилась ли газета перед семьёй, которая была очернена в глазах восьми миллионов москвичей? Вопрос риторический. Наша пресса никогда не приносит извинений цыганам, ей глубоко безразличны переживания людей этой национальности, их нервы и здоровье. А ведь старшему поколению семьи пришлось ох как непросто…
Что касаемо рабства, то с некоторых пор это вообще излюбленная тема московских газет.
16 апреля 1999 года. «МК» публикует статью «Рабы немы». Журналистка Екатерина Пичугина рассказывает о малолетних украинских детях, которых беспощадная цыганка заставляла просить милостыню. Внимательно всматриваюсь в текст, отслеживая, существует ли конкретная обвиняемая с именем и фамилией. Всё, как и следовало ожидать - рабовладелицу, естественно, не нашли. Девочки были забраны в приёмник-распределитель, и там назвали настолько невнятные приметы своей хозяйки, что искать не было смысла. Да и была ли эта женщина цыганкой?
Журналистка уверена, что была. Продолжая тему, она рассказывает нам, как цыгане-рабовладельцы наведываются в детский приёмник за своими жертвами. Я уже почти обрадовался, решив, что тиранов там поджидает милицейский наряд, и давно заслуженные ими наручники… Ничего подобного. Несовершенное у нас законодательство. Стражи порядка ничего не могут поделать с наглыми женщинами:

«Запуганные ими, дети говорят воспитателям именно те имена, которые указаны в паспортах цыганок в графе «Дети». Практика настолько жуткая, насколько и безотказная. Не отдать ребёнка законной матери (а поди докажи обратное!) работники приёмника не имеют права».

Замечу в скобках, что похожие рассуждения «МК» публиковал также 29 апреля 1997 года. Возможно, кто-то из читателей поспешил поверить… но не спешите. Выслушайте лучше о реальном положении дел, которое я имел возможность изучить более обстоятельно, нежели работники приёмника, а тем более журналисты.
Дети, которые просят милостыню, это действительно цыганские дети. Посторонние уверены в обмане потому, что многие из малышей обладают абсолютно нецыганской внешностью. Голубые глазёнки, светлые волосы. Как тут не подумать, что дети украдены или взяты в аренду?
И всё-таки эти ребятишки - цыгане. Надо учитывать, что их предки обитали в компактных поселениях в Закарпатье с незапамятных времён - уж за два столетия можно ручаться. Поскольку цыганская община оседло жила бок о бок с представителями других наций, так или иначе, шло смешение крови. Поэтому только нормально, что время от времени законы генетики проявляют себя, и светленькие дети рождаются даже у абсолютно чёрных родителей. Я неделю прожил в цыганском таборе в Берегово, откуда приезжает на заработки подавляющее большинство «мадьяров». Детишки там претерпевают тяготы бедности, но окружены родительской любовью и заботой.
Естественно, малыш называет в московском приёмнике имя, записанное в документах матери. Никто не запугивал его до полусмерти – просто он видит свою настоящую мать.
И всё-таки вершин цинизма в разработке золотой жилы «рабовладения» журналисты «МК» достигли 24 февраля 1999. Именно в этот день увидела свет статья Екатерины Сажневой. Из неё мы узнаём… о «дружине», грабившей цыганские квартиры. Возглавлял группу 28-летний Юрий Шипулин, находившийся в федеральном розыске ещё с начала 90-х годов. Моральный облик руководителя преступной группы виден хотя бы из того, что он (имея доходы от собственного магазина), так и не удосужился сделать протез родной матери, одноногому инвалиду. В конце концов «дружина» была арестована милицией, при обыске на квартире у Шипулина нашли имеющие особые приметы золотые вещи; и вот, после нескольких месяцев следствия дело дошло до суда. Обвинение предъявлялось по статье 162 УК - «разбой, совершённый группой лиц по предварительному сговору». Подчеркнём, что все эти подробности взяты именно из газетной публикации, носящей странное название «Ловушка для рыцарей».
При чём тут рыцари? По мнению журналистки Екатерины Сажневой, герои её статьи - цитирую: «рыцари», «романтики», «борцы за справедливость», «бизнесмены» и «робингуды», а их предводитель - «кудесник». Оказывается, банда - это не банда, а «бригада по спасению калек». К потерпевшим у журналистки нет никакого сочувствия, даже само это слово заключено в кавычки. И не удивительно. По версии подследственного Юрия Шипулина, которой газета предпочитает безоговорочно верить, цыгане являются рабовладельцами. Они «приватизировали» Москву и милиция у них на побегушках. В нескольких местах статьи описано, как оперативными группами руководят увешанные золотом цыганские бароны. До такой фантастики не додумывался ещё никто!
После столь многообещающей заявки читатель вправе ждать весомых доказательств. Увы, кроме слов русского грабителя аргументов никаких. Газета уверяет, что Шипулин вызволял калек-попрошаек из цыганского плена, а потом делал освобождённым рабам протезы и трудоустраивал их. Увы, ни следствие, ни журналистка так и ни обнаружили никаких следов этой благотворительности. Нет ни одного спасённого раба, нет свидетелей в местах трудоустройства или в протезных мастерских. Зато приведены в статье слова матери одного из добровольных помощников Юрия: «Не верю я, что он делал всё это бескорыстно, все эти сказочки про помощь калекам… Этот Юра цыганские квартиры просто грабил.»
Крайне интересна и ещё одна прямая речь:

«А вы мне покажите хотя бы одного инвалида, которого этот Шипулин освободил, - возмущается следователь Безуглая. – Никто не пришёл и не защитил своего благодетеля. Дай они правдивые показания, вашему герою был бы сразу оправдательный приговор».

Мы вправе спросить, как такое стало возможным? Откуда берётся у газетчиков ненависть к цыганам, заставляющая клеветать вопреки фактам, очевидным даже для них самих? Можно предположить, что прессу слишком искушает полная безнаказанность. По опыту известно, что за цыган никто не вступится, а сами они, в силу своей ментальности, мирятся с любым очернением как с неизбежным злом. Сильны у прессы и средневековые комплексы подозрительности, заставляющие предполагать опасность во всём неизвестном. Вот Екатерина Сажнева с удовольствием пересказывает со слов подсудимого трогательную историю из его юности:

«Ещё подростком, возвращаясь домой, Юра поцапался с цыганской бандой, терроризировавшей округу. Отняли у пацана деньги, избили… После того случая он цыган просто возненавидел».

А далее - ещё более вопиющий случай.

«14-летнего Ваню цыгане пугали ножами. Когда мальчик возвращался «домой», его ставили к стенке и забрасывали со всех сторон финками - для послушания. Ваня пробовал бежать, но милиция его вскоре поймала и… вернула хозяевам».

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда у журналистки взялись такие «достоверные» подробности. В нашей стране каждый смотрел фильм «Неуловимые мстители», где Яшка-цыган лихо метал ножи. Е.Сажнева вспомнила, наверное, свои детские впечатления, и решила, что кидание финки – суть национальный вид спорта.
Само собой, ни таинственного мальчика Вани, ни несчастной девочки Сашеньки, которую цыгане вынуждали заниматься проституцией, никому найти не удалось. Зато сделано было главное. Встав на защиту русского криминального мира, популярная газета лишний раз облила грязью цыганскую диаспору, сея национальную рознь. Лейтмотив статьи «Ловушка для рыцарей» – фраза, обращённая к тем, кто готов пойти по стопам Юры и его компании: «Главное не попадаться».
Почву для своей программной публикации редакция начала готовить ещё загодя. Давайте внимательнее приглядимся к хронологии. Аккурат когда над «робингудами» начали сгущаться тучи, появилась та самая статья о цыганах из Софьино, которую мы разобрали выше. Скорее всего, она понадобилась, чтобы внедрить в массовое сознание мысль о реальности цыганского рабовладения. Но каким же образом именно эти цыгане попались газетчикам «на перо»? Трудно утверждать определённо, но невольно напрашивается мысль о подсказке заинтересованных лиц. Дело в том, что незадолго до визита репортёров семью из Софьино грабили. Разбойники били и душили пожилых людей. Допытывались: «Где золото?» Такая у нас страна. Вначале ограбят, а потом вместо сочувствия - чтобы мало не показалось - выльют ушат помоев. Бандиты и пресса идут рука об руку, и неизвестно, кто из них причиняет цыганскому народу больше зла.
Если вы думаете, что на теме цыганского рабовладения гарцует лишь «МК», вы ошибаетесь. Свою лепту внёс и журнал «Marie Claire», который в мае 1998 года вынес на глянцевую обложку интригующий заголовок «Пленница цыганского табора». Это была очередная фальсификация, в которую способны поверить лишь те, кто не знает подлинной цыганской жизни. Статья «Возвращение блудной дочери» рассказывает о русской девочке Маше Карасевой, обращённой в рабство «мадьярскими цыганами», приехавшими на заработки в Москву. Тринадцатилетнюю Машу, будто бы, обрили наголо, уверили, что отныне в таком виде она даже родной матери не нужна, и заставили делать все работы по дому. После этого девочку взяла семья торговых цыган, и она жила с ними в Горьком, Иркутске, Саратове, Оренбурге, работая на рынке, занимаясь домашним хозяйством, и так далее. Собственно говоря, журналист Елена Анатольева пересказывает историю со слов самой «пострадавшей», не задумываясь о том, возможно ли восемь лет находиться в плену, и ни разу не позвонить маме? Между тем, «пленница» выросла, вышла замуж за цыгана, родила двоих детей, и всё это время не считала нужным звонить и писать домой (или хотя бы обратиться к милиции, когда она уходила в город на заработки). Только через восемь лет, когда начались конфликты в приютившей её семье, Мария позвонила по телефону, а потом и приехала к матери.

«Мать есть мать: продолжала верить в то, что дочка жива. Вот только постарела страшно и разболелась».

Дочери надо было объяснять, почему она - объявленная во всесоюзный розыск - так надолго исчезла из виду. Так и возникло нагромождение неправдоподобных ужасов, вызвавшее к ней сочувствие у матери, милиции и бывших одноклассников. «Родина распахнула передо мной свои добрые руки и заключила в свои нежные объятья», - пафосно поделилась с журналистом героиня очерка. «…Маше сочувствует и помогает весь город, от администрации до батюшки здешнего прихода».
Давайте посмотрим, какие подробности рассказала Мария Карасева о людях, с которыми прожила столь долгий срок:
1. Её заставляли торговать на рынке, а когда она возвращалась домой, семья ещё валялась в постелях (в то время, как в реальной жизни «торговые» цыгане просыпаются рано, и от мала до велика участвуют в пополнении семейного бюджета).
2. Мужа женили во второй раз на «цыганке чистых кровей», и невестка, естественно, ничего не делала в доме.
3. Цыганских детей нарочно учат ругаться матом, им позволено бить родителей и плеваться в них.
Можно было бы долго комментировать тот вздор, который наговорила «пленница» доверчивым людям. Но дело сделано - жадная до сенсаций пресса снова оказалась готова поверить чему угодно и опубликовала статью, формирующую общественное мнение в русле подозрительности и ненависти.
По моей реконструкции, ситуация развивалась следующим образом. Подмосковная девочка из городка Реутов не могла не видеть богатые цыганские дома. Вертясь на Курском вокзале и тратя деньги на игровые автоматы, она познакомилась с приезжими «мадьярами». Видимо, она решила для себя, что нищета её новых знакомцев притворна - на родине у них такие же хоромы, как у подмосковных цыган.
Во Львов и далее, в цыганский посёлок Маша поехала добровольно – этого она, давая интервью, не отрицала. «Ну какое юное сердце не жаждет романтики?.. Ехали весело: всю дорогу шутили и пели песни». А на месте маленькую авантюристку ждало страшное разочарование: «грязные обшарпанные хибары с земляными полами». К этому ли она стремилась? Надо было как-то выбираться из ситуации. Вот тут то, как нельзя кстати, и встретилась ей на львовском вокзале, цыганка из другой этнической группы.
Кто родной маме не побоялся причинить горе, вряд ли постесняется обманывать чужую женщину. Тем более, что цыгане из России толком ничего не знают про «мадьярские» обычаи. Маша била на жалость расчётливо. Её похитили. Её держат в рабстве. Её «хотели изнасиловать, но что-то помешало». Её обрили наголо! Но, к слову сказать, я уверен, что обрила Машу ещё московская милиция. А кто, по вашему, делает просящим подаяние «мадьяркам» такой ёжик на голове? Да, дорогие москвичи. Короткие причёски венгерских цыганок, которые вы каждый день видите в метро, возникают не сами по себе - это дело рук «парикмахеров» из отделений. Машу Карасёву наверняка задержали за компанию, и не стали особенно разбираться, кто она такая. Тем более что русская внешность, как уже говорилось, у венгерских цыган – не редкость. Кстати, вот вам и ещё одна причина, по которой девочка сбежала из дома; уж очень ей, наверное, не хотелось объяснять маме правду – кем, и за что она обрита.
Итак, наслушавшись ужасов про «мадьяров», цыганка Земфира забирает Машу с собой. Здесь у торговых цыган, жизнь была, судя по всему, побогаче, нежели в родном доме. (Мать Маши, простая медсестра, одна растила троих детей). Но вот беда - достаток у торговых семей даром не даётся. Здесь все работают, и расслабиться себе позволяют только во время праздников. Такую цену Карасёва в конце концов платить устала.

«Для них деньги были главным, а остальное – ерунда. Добыть, накопить, закопать - и стать счастливым. Всё измерялось шмотьём, золотом, машинами, квартирами», - свысока вещает бывшая «пленница».

Итак, у цыган-торговцев, она не ужилась. Но только ли в неустанном труде дело? Главное, на мой взгляд, в другом. Статуса жены, о котором гордо сказано в интервью, она - даю руку на отсечение - так и не добилась. Жила вначале в работницах, потом в любовницах. Надеялась привязать к себе цыганского парня, родила двоих детей. Но всё напрасно. По бумагам-то её зарегистрировали как жену. Семье это было на руку: сын мог благодаря такой оказии не идти в армию. Но цыганскую свадьбу - с богатым застольем - так и не сыграли. Мария Карасёва задним числом объясняет это цыганской жадностью.

«Они же на всём стараются сэкономить. А тут дешёвая невеста: и уговаривать не надо, и на свадьбу тратиться».

Представляю себе, как в этом месте подскочат от возмущения мои читатели цыганской национальности! На свадьбу в их мире принято копить много лет, зато потом уж отгулять - так отгулять! Чтобы столы ломились. Чтобы гостей несколько сотен. Чтобы оркестр был хороший, и ресторан солидный. Гуляют цыгане весело, да порой не один день… Именно свадьба, по старинной традиции, считается законным оформлением брака. Не регистрация в ЗАГСе, даже не венчание. Именно богатое застолье, во время которого семья как бы показывает жениха и невесту всей цыганской общине и гостям из других городов.
Но только кто будет устраивать свадьбу для любовницы (что бы там ни было формально записано в бумагах)?
И ещё. Разве не оказались цыгане прозорливы? Не в том дело, что Маша была русской. Мало ли хороших русских девушек выходят замуж за цыган, и потом живут, принятые в новых семьях как родные? Здесь - другое. Видно усмотрела семья в ней духовную червоточину. А вы бы женили сына на девице, которая родную мать играючи предала, а - понадобится - и на вас, не моргнув глазом, напраслину возведёт? Подумайте только. Сейчас мнимая пленница утверждает, будто ей запрещали учить своих детей говорить по русски! (Это при том, что без знания русского языка цыгане не могут зарабатывать на жизнь.) Слова таких, как Маша из Реутова надо трижды проверять и перепроверять… Но верят. Верят ей, и другим подобным девицам наши бедные журналисты. А, поверив, публикуют очередной опус.
Через год после сенсации с Машей Карасёвой опростоволосилась газета «Московские ведомости». Некая Алёна Бобрович опубликовала статью «У табора в плену». (номер от 6 апреля 1999 г.)
Как, опять? Да, опять. Правда, на этот раз речь идёт сразу о двух пленницах. Я даже не буду комментировать текст. Просто держите в голове всё, что чуть выше написано о цыганской свадьбе (особенно об её огромной денежной стоимости и колоссальном символическом значении). Одного этого будет достаточно, чтобы решить, стоило ли такой ценой брать в дом двух домработниц.

«Оля и Лена – коренные москвички. Они дружили с самого детства: вместе учились в школе, мечтали поскорее вырасти, встретить своё счастье и выйти замуж. Жизнь оказалась намного прозаичнее девичьих грёз. После школы за неимением лучших вариантов подруги устроились на Черкизовский рынок – торговать кожаными куртками. А работа рыночного торговца – не сахар.
- Мы за лето обгорали и облезали по нескольку раз - страшно на себя в зеркало было смотреть! – рассказывает Оля… Какие уж тут кавалеры - даже паршивенький мужичонка и тот не клюнет!
Зимой ещё хуже. Так намёрзнешься за день, что ни о какой личной жизни думать не хочется. В конце концов мы докатились до того, что выпивали за день с Ленкой бутылку на двоих. Домой приходили «под мухой», от алкоголя и усталости буквально валились с ног.
…Как-то в один из рабочих дней к прилавку подошли двое цыган и принялись заигрывать с девчонками.
Они пересмотрели весь товар, - рассказывает Ольга, но ничего не купили. Сказали, что в следующий раз скупят всё сразу. На прощание один из цыган-«миллионеров», Андрей, долго рассматривал мою руку. Погладив мне ладонь, он подозвал своего друга Романа и сказал: «Смотри - вот оно наше счастье!» Роман тут же сделал большие глаза и схватил за руку Лену. «Красавицы» - вы наша судьба! Именно таких женщин мы искали. Вы должны ехать с нами и стать нашими жёнами!» Мы так растерялись, что даже ничего не смогли ответить. Цыгане же заявили, что всё приготовят к свадьбе, а потом приедут за нами. Это было каким-то наваждением! Мы с Ленкой не могли ни есть, ни спать, только говорили о своих новых знакомых… На третий день ожидания начались ещё дикие головные боли, мы еле-еле приплелись на работу. А как только увидели наших цыган - всё как рукой сняло! В тот момент нам хотелось только одного: поскорее уехать вместе с ними. Мы тут же сказали своим начальникам, что больше работать у них не будем, дома наврали, что взяли отпуск и уезжаем на месяц к друзьям. А сами сели в машину к цыганам и поехали. По пути они сказали, что к свадьбе всё готово, все родственники ждут нас не дождутся…
Мы ехали примерно час. Привезли нас к особняку из красного кирпича. Действительно, здесь всё уже было готово к свадьбе. Цыганки нас встретили очень радушно - расцеловали, стали называть исключительно сестричками. Пока накрывали столы, нас отвели в отдельную комнату, куда принесли тазики с горячей водой. Мы помылись и надели подвенечные платья. Затем, обалдев от счастья, сели за стол рядом с женихами. Застолье продолжалось недолго. Уже через час нас вывела из-за стола старая цыганка и развела по разным комнатам. Выяснилось, что пришло время первой брачной ночи...
Когда мы спешно оделись, в комнату вошла старая хозяйка и схватила простыню, на которой мы только что занимались любовью. «Здесь нет крови! Она – испорченная!» – закричала бабка и побежала с этим полотном к гостям. Я была в шоке… Что потом началось! О нашем с Ленкой позоре сообщили всем гостям. Половина цыган тут же собрались и ушли. В общем, свадьба сорвалась, праздник закончился, не успев начаться. Мы хотели тут же уехать обратно в Москву, но нас не отпустили. Сказали, что теперь мы должны отработать свой позор. В особняке нас держали за рабынь. Указания давали сквозь зубы, поручали только самую грязную работу… Мы жили, словно заколдованные. Каждое приказание выполняли беспрекословно. И даже мысли не возникало бежать. Только в редкие минуты, когда мы с Ленкой оставались одни, понимали, что надо мотать отсюда. Но потом начиналось всё сначала…
Наши ромале плотно сидели на игле! Однажды они позвали нас с Ленкой в комнату, для того чтобы устроить групповуху. Мы никогда таким не занимались и особого желания не испытывали, но и отказаться не смогли. Увидев наше замешательство, Андрей достал шприц и предложил нам уколоться. Мы согласились: решили, что по крайней мере будет не так страшно. Именно в ту ночь мы совершили вторую роковую ошибку в своей жизни.
Месяц назад к девчонкам приезжали матери и слёзно умоляли их вернуться. Интересно, что их уже и в цыганском особняке насильно не удерживают. Однажды девушки даже собрали свои вещи, затем решили попрощаться с мужьями… и не смогли уехать.
- Наверное, судьба у нас такая - жить с цыганами и «сидеть» на игле, говорит Оля. - Мы были бы счастливы, если бы здесь нас приняли за своих. Но этого никогда не случиться. Одна старая цыганка рассказала, что по цыганским законам в табор никогда не принимают русских, тем более таких, как мы, «нечистых»
.

Ну вот, теперь, когда мои цыганские читатели уже отсмеялись, сделаю для всех остальных россиян небольшое пояснение. Коли уж зашла речь о прислуге в цыганских домах, давайте расставим верные акценты.
Мне не раз приходилось видеть в торговых семьях таких людей. Часто их берут из числа спивающихся славян, которым по тем или иным причинам некуда податься. Зачем это нужно? Догадаться нетрудно. Дома - большие, многокомнатные; уборки и готовки много, а женщины с утра до ночи на рынке, возвращаются без ног. Часто приходится уезжать или улетать за товаром. Без посторонней помощи трудно обойтись. Пребывание среди цыган, кстати, чаще всего идёт прислуге на пользу. У работников или работниц выправляется здоровье, они волей-неволей меньше пьют; и вот глядишь - люди, которые при иных условиях доставляли бы обществу и милиции немало хлопот, вполне довольны жизнью.
Вот эту-то взаимовыгодную ситуацию наша пресса и готова, не разобравшись, принять за рабство.

*****

Паталогическое пристрастие нашей прессы к недоказанной информации проявляется также в заимствованиях из-за рубежа. Журналисты заимствуют у коллег именно это - криминальные сенсации с весьма слабыми шансами на судебный приговор.
Примером может служить материал Владимира Муратова. «Любовь цыганки не сгорела в крематории». («Последние Новости», 2 декабря 1999 г.)
Статья снабжена фотографическим коллажом: на первом плане полногрудая особа с огромным декольте, призванная олицетворять собой порочную цыганку.
Текст в основном соответствует зрительному ряду.

«Очередную шайку молодых цыганок, охмурявших богатых стариков, а затем грабивших и убивавших несчастных, накрыли американские полицейские. …Митчел… заставляла старика покупать ей дорогие наряды и меха, дарить золотые украшения и драгоценности. Стараясь быстрее выжать из Власто как можно больше, она в то же время часами мучила в постели слабеющего старика, а потом накачивала его лошадиными дозами лекарств. В итоге похотливая убийца загнала старого сластолюбца в гроб через 83 дня после свадьбы.
Вскрытие показало наличие в крови умершего повышенных доз кодеина, валиума и других сердечных препаратов. К тому же быстрая кончина престарелого молодожёна, подарившего жене-цыганке внушительное состояние, вызвала подозрение у полицейских, и они арестовали Митчел
».

Нет, напрасно на иллюстрации в «Последних новостях» изобразили наманикюренную руку, держащую пузырёк с ядом. Яда не было - только прописанные врачом лекарства. Отсюда - сомнительная судебная перспектива, что впрочем признаёт и сама газета.

«…Специалисты считают, что осудить преступную шайку будет не просто… ту же позицию занимают и адвокаты преступниц, заявляя, что цыганки стали жертвами расовой неприязни к ним со стороны местного населения и мучаются за своё сострадание к пожилым и одиноким людям. Не исключено, что цыганкам удастся увернуться от наказания. Так что у американских богачей есть все шансы кончить свой жизненный путь не в холодной постели, а на распутной пышнотелой убийце».

Поистине на улице журналистов наступил праздник, когда в руках российского правосудия оказалась мошенница Любовь Коломпар. По такому случаю пресса дала мощный залп (цитирую только то, что имеется в моём архиве).
«КП» 7 декабря 1998 г. «Цыганки грабят при помощи гипноза»
«МК» 11 декабря 1998 г. «Сглазили тебя, милая».
«КП» 21 декабря 1998 г. «Читатель, позолоти ручку, всю правду раскажем».
«МК» 8 мая 1999 г. «По приказу гадалки доверчивые москвичи грызли свечку и отдавали все деньги».
«МК» 24 ноября 1999 г. «Самую известную колдунью посадили на шесть лет».
Несмотря на чрезмерное внимание газет к одному единственному делу, я не возьмусь возражать по сути. Если бы всегда было так - если бы пресса писала только о чём-то реальном - я первым поддержал бы такой подход. Женщина, о которой идёт речь, действительно вышла за рамки простого гадания. Хотя цыганка и оправдывалась на суде, что бесплатного снятия порчи не бывает (и её клиентки должны были это знать), она присваивала суммы, не оговорённые заранее.
Бизнес, связанный с прорицанием, магическими услугами в настоящее время у нас в стране легализован. Действуют сотни салонов, в которых работают гадалки или экстрасенсы самых разных национальностей, включая, естественно и цыганок. Государство вполне логично рассудило, что поскольку существуют люди, нуждающиеся в психологической помощи, постольку всегда будут люди, удовлетворяющие этот спрос.
Кстати, особо жестоких гонений на цыганское гадание не было даже при сталинском режиме. И неудивительно. В гадании как таковом нет состава преступления. Это услуга, оказываемая за плату. Никого не удивляет, когда деньги берёт за свою работу адвокат, психотерапевт или консультант, хотя их советы - столь же нематериальная субстанция, как предсказание судьбы.
Итак, власти не к лицу преследовать гадание; она должна лишь пресекать мошенничество под видом гадания. Пусть журналисты и дальше следят за этим процессом, информируют общество. Люди от этого только выиграют. Единственное пожелание: не следует искажать масштабы проблемы, подсовывая нам вместо фактов нечто эфемерное.
Впрочем, есть у нас прослойка людей, которых цыганки-гадалки раздражают сами по себе. Специально для этих россиян я выскажу здесь мысль, над которой они вряд ли задумывались. Ремарка эта заключается в следующем: даже если вы не в восторге от назойливых предложений узнать своё будущее, не преувеличивайте масштабы явления. Пусть москвичи слегка напрягутся и попробуют представить общее число гадалок на столичных улицах и вокзалах. Едва ли в итоге их наберётся больше сотни. А теперь сопоставьте это число с цыганской диаспорой Москвы и Подмосковья, насчитывающей более 10.000 человек.
Как видите, в современной цыганской среде, гадание - сравнительно редкое занятие. Навыки древнего ремесла имеют многие женщины, но как основное средство заработка гадание давно уступило место торговле.
Однако мы отвлеклись. Глава подходит к концу, и осталось лишь напоследок зафиксировать ваше внимание на лукавых профессиональных приёмах, которыми наши журналисты умело пользуются, когда надо преувеличить опасность, исходящую от цыган.
Вот заметка в жанре судебной хроники, опубликованная в «МК» 6 сентября 1999 года. Газета сообщает о приговоре, вынесенном - цитирую - «троим преступникам, по своей жестокости превзошедшим даже героев популярного боевика «Прирождённые убийцы».
Кто же получил такую характеристику? Двое фигурантов названы автором по фамилиям: Смирнов и Песков, а третьей оказалась их «случайная знакомая, цыганка по национальности».
Все мы знаем этот приём американской журналистики времён расизма: если полиция ловила белого, репортёр писал: «арестован Дж.Смит», а если бывал схвачен с поличным чернокожий, читателю сообщали, что «снова попался негр». Ныне сей простой, но эффективный метод с успехом применяется в демократической России. Журналисту не пришла в голову формулировка «двое русских и цыганка». Не устроил его и вариант с именованием всей компании по фамилиям (как звали девушку, мы так и не узнаем до самого конца заметки, зато слово «цыганка» для верности повторено в коротеньком отчёте три раза)!
Обидно. Особенно, если учесть, что суть судебного дела в следующем: молодые люди, не зная, чем заняться, слонялись по родному городку Талдом, а потом зашли домой, где Смирнов ухитрился поссориться со своим старшим родственником – спокойным, уравновешенным человеком. Ссора закончилась тем, что двое друзей нанесли несчастному 87 ножевых ран, а потом попытались сжечь труп. Итак, налицо не обдуманное заранее преступление (оперативники называют подобное бытовухой.) Цыганка в убийстве участия не принимала, и была признана судом виновной лишь в укрывательстве. Чтобы не оказаться нежелательной свидетельницей, она помогла злодеям донести тело до котельной, и это позволило ей выйти живой из переделки, в которую её неожиданно вовлекла судьба.
Пройдёт время. О том, что убивали люди другой (не знаю какой) национальности, и о прочих подробностях читатели забудут. А вот о цыганке, являвшейся участницей банды изуверов, они будут помнить; этот факт пойдёт в общую копилку националистических предрассудков.
Второй метод очернения заключается в том, что дезинформация подаётся как бы невзначай. Идёт разговор на какую-либо далёкую от цыган тему. И вдруг - раз - болезненный укол!
Печатается, например, демократически ориентированная статья под названием «Бандит прописку купит». Её автор, Владимир Волошин, доказывает, что принудительная регистрация приезжих превращается в муку мученическую для законопослушных гостей столицы, и приводит тому множество убедительных доказательств. Но нельзя же хотя бы мимоходом не пихнуть подозрительное племя! Журналист цитирует некого безымянного милицейского старшину:

«Какой идиот, значащийся в розыске, придёт к участковому за здорово живёшь, - объяснял мне милиционер. – Уголовник пойдёт к цыганам и купит у них приличный паспорт с московской пропиской, к которому ни один патруль не придерётся2

Господи! Ну почему же тогда приезжие цыгане неделями, а то и месяцами не могут выправить себе бумаги? Пошли бы на поклон к соплеменникам, и жили в столице припеваючи!.. Ау, господин Волошин! Хотя бы намекните, где обитают эти таинственные цыгане, обладающие до того совершенной полиграфической базой, что к их фальшивкам не могут придраться даже профессионалы? Сколько живу, ни об одном таком умельце не слышал. Если узнаю - расскажу знакомым. Пусть направляют туда своих многочисленных родственников из Львова, Киева или Ростова; зачем им зря обивать пороги неприступных кабинетов?
*****
Средний гражданин уверен, что имеет объективное мнение о преступности цыган. Но, как мы видели выше, мнение это основано на подтасовках, ведь анализ газетной и журнальной информации показывает лишь одно: общественное мнение нагло обманывают. Применяя к публикациям 1998-1999 года статистический подход, мы видим от силы 5-10% правды. Остальное: огульные обвинения неких мифических лиц, или клевета на вполне конкретных цыган. А ведь кампания в средствах массовой информации идёт постоянно! Каждый год добавляет в умы новую порцию лжи.
Исходя из этого, я советую читателю как бы «начать с чистого листа». Если уж вы хотите действительно разобраться в предмете, без сожаления отбросьте то, что не основано на личном опыте. Помните: журналист - такой же человек, как и вы. Приступая к статье, он заранее уверен, будто стереотипы, вколоченные в его сознание предшественниками, соответствуют действительности.
Ну а потом… Потом попробуйте применить к любой новой информации тот объективный подход, который я - смею надеяться - продемонстрировал в этой главе. Лишь тогда вместо нарочитой страшилки перед вами возникнет отнюдь не идеальная, но всё же лишённая грязных наслоений картина.
И ещё один вывод. Представим себе историка, работающего лет через сто над темой «Цыгане России конца ХХ века». Допустим, это будет добросовестный исследователь, руководствующийся исключительно фактами. Итак, желая быть максимально объективным, он штудирует в библиотеках пожелтевшие подшивки газет (я сам прошёл этот путь) - и вот им кропотливо собраны публикации по изучаемому вопросу.
Настаёт время анализа… Цыган-инженер, цыган-врач, цыган-торговец, как мы знаем, начисто отсутствует в российской прессе. Зато сотни независимых друг от друга источников рисуют образ цыгана-преступника. Целый народ предстаёт как бы в кривом зеркале, и хватит ли у исследователя из будущего интуиции, чтобы догадаться об умолчаниях и прямых фальсификациях? Шансов на подобную прозорливость очень мало. Скорее всего, появится очередная книга, укрепляющая древний миф.
А теперь скажите, велика ли научная ценность тех научных публикаций, которые опираются исключительно на «факты» из прессы XIX или XVIII века? Не попадаем ли все мы в ловушку мнимой объективности?

1. Тарасов А. Эх, ромалы, жизнь-копейка». АиФ. №44, 1999 г.

2. Владимир Волошин. Бандит прописку купит. Комсомольская правда. Московский выпуск. 12 июля 1999 года.